Победитель остается один - Пауло Коэльо

И наконец они возвращаются в номер в своих первоклассныеотели, обнаруживая там приготовленную постель с положенной на подушкушоколадной конфетой (которую немедленно выбрасывают, ибо это — лишние калории),прогноз погоды, меню завтрака, каллиграфическим почерком надписанный конвертеприветствием от управляющего отелем, прислоненный к корзине с фруктами (ихжадно пожирают, потому что они содержат нужное количество клетчатки, полезнойдля пищеварения и устраняющей газообразование). Глядя в зеркало, постояльцыснимают галстук и макияж, смокинг или вечернее платье, бормоча про себя:«Ничего, ничего интересного сегодня не было. Может быть, завтра…»

Ева в очень скромном и очень дорогом платье от XX. С нимвместе она направляется к отведенным им местам у самого подиума, неподалеку отплощадки, где фотографы уже начали расставлять свою аппаратуру.

Подскочивший репортер задает неизбежный вопрос:

— Господин Хусейн, какой фильм произвел на васнаибольшее впечатление?

— Я считаю, что высказываться по этому поводупреждевременно, — звучит столь же ожидаемый ответ. — Я увидел много талантливогои интересного, но давайте дождемся окончания фестиваля.

На самом деле он не видел ровным счетом ничего. И чуть позжесправится у Джибсона, какая картина станет хитом сезона.

Белокурая нарядная девушка вежливо просит репортера отойти.Затем осведомляется, будут ли уважаемые гости на коктейле, устраиваемомправительством Бельгии после дефиле: присутствующий здесь министр желал быпоговорить с ними. Хамид после секундного раздумья — Бельгия не жалеет денег нато, чтобы работы ее модельеров получили международный резонанс и хоть отчастивернули стране былое великолепие, утраченное вместе с африканскимиколониями, — отвечает утвердительно:

— Что ж, можно будет выпить по бокалу шампанского…

— Мне кажется, сразу после показа нас будет ждатьДжибсон, — перебивает его Ева.

Хамид говорит, что и в самом деле забыл о назначеннойвстрече, но непременно свяжется с министром потом.

Фотографы, обнаружив их, принимаются щелкать затворами своихкамер. Пока они — единственные, кем интересуется пресса. Через какое-то времяпоявляются несколько манекенщиц, в прошлом вызывавших фурор: они позируют иулыбаются, раздают автографы скверно одетым зрителям из партера, делают весвозможное, чтобы их заметили, чтобы их лица снова появились на страницах газети глянцевых журналов. Фотографы поворачиваются к ним, зная, что простоисполняют свои обязанности, и для того, чтобы порадовать издателей — ни одинснимок не будет напечатан. Мода — продукт скоропортящийся: моделей, блиставшихтри года назад (речь, разумеется, не идет о сумевших задержаться на глянцевыхстраницах благодаря скандалам, тщательно подготовленным и срежиссированнымагентами, либо и в самом деле выделиться из общей массы) помнят лишь те, комувечно предназначено толпиться за барьерами ограждения, да пожилые домохозяйки,не поспевающие за стремительностью перемен.

И старые идолы превосходно об этом осведомлены (под«старыми» следует понимать моделей, уже достигших рокового рубежадвадцатипятилетия) и появляются здесь не только потому, что мечтают вернутьсяна подиум — им очень хотелось бы получить роль или приглашение вестикакую-нибудь программу кабельного ТВ.

Кто же участвует в показе, кроме Жасмин, исключительно радикоторой он, Хамид Хусейн, и находится здесь?

С уверенностью можно сказать, что не будет четырех-пятимировых топ-моделей, ибо они делают лишь то, что хотят, зарабатывают огромныеденьги и вовсе не собираются появляться в Каннах, чтобы их руками кто-тозагребал жар славы и престижа. Хамид рассчитывает увидеть двух-трех рангомпониже, манекенщиц класса Л (ну, вроде Жасмин), которые получат за выход наподиум тысячи полторы евро: для этого нужно иметь харизму и — что еще важнее —перспективу в индустрии моды. Еще две-три модели класса 5, профессионалки, всовершенстве владеющие искусством дефиле, но лишенные счастья в качествеспециально приглашенных участвовать параллельно в вечеринках высшего разбора —они заработают евро 600–800. Прочие принадлежат к классу С: это девушки, совсемнедавно белками в колесе завертевшиеся в бесконечных дефиле; их ставка —200–300 евро, ибо «им еще надо набраться опыта».

Хамид знает, какая мысль сидит в голове у девушек этойкатегории: «Я сумею победить. Я покажу всем, на что способна. Я стану лучшейтоп-моделью мира, пусть ради этого придется переспать с любым стариканом».

«Стариканы», однако, не так глупы, как полагают начинающиемодели, большинство которых еще не достигли совершеннолетия, а потому едва лине во всех странах мира за любовь с ними можно поплатиться тюрьмой. Тем болеечто девушки пребывают в плену иллюзий, бесконечно далеких от действительности:никому не удается покорить вершину только за счет своей сексуальнойотзывчивости — нужно еще многое другое.

Например, харизма. Удача. Толковый агент. Подходящий момент.А в глазах аналитиков рыночных трендов подходящий момент — совсем не то, чтокажется этим девочкам, едва переступившим порог мира моды. Хамид ознакомился споследними исследованиями — всё указывает, что публике приелись страдающиеанорексией инопланетные создания неопределенного возраста. Агентства, подбирающиеманекенщиц, ищут теперь (по большей части — тщетно) нечто иное: модель, вкоторой каждый бы увидел девушку из соседней квартиры. То есть такую, котораябыла бы абсолютно нормальна и внушала бы всем, листающим журналы и глядящим наафиши, мысль: «Я такая же, как вы».

И разумеется, найти необыкновенную женщину, котораявыглядела бы человеком «как ты и я», — задача почти невыполнимая.

Время манекенщиц, служивших живыми и двигающимися вешалками,минуло безвозвратно. Конечно, одевать худых проще — одежда сидит на них лучше.Прошло время, когда роскошные предметы мужского обихода рекламировали вжурналах красивые модели: это действовало в эпоху яппи, в конце 80-х, а сейчасне продается абсолютно ничего. В отличие от женщин, у мужчин нет определенногостереотипа красоты: покупая тот или иной товар, мужчина ищет что-то такое, чтоассоциируется у него с коллегой по работе или собутыльником.

Хамид Хусейн узнал про Жасмин потому лишь, что ее увидели накаком-то показе и рассказали ему о ней, сопроводив рассказ комментариями вроде«она может стать лицом вашей новой коллекции», «у нее необыкновенная харизма, амежду тем каждая может узнать в ней себя». В отличие от манекенщиц класса С,пребывающих в постоянном поиске полезных связей и мужчин, считающих, что у ниххватит могущества превратить их в звезд, наилучший шанс выдвинуться в мире моды— да, вероятно, и везде — дают именно такие комментарии. В тот миг, когдакто-то вот-вот может стать «открытием», его ставки начинают расти вопрекивсякой логике. Иногда на этом можно выиграть. Иногда — проиграть. Но таково ужсвойство рынка.