За стеной из диких роз - Саша Урбан

разговаривая и смеясь. Они изменились: волосы у них отросли и непонятно было, кто из братьев Марк, а кто — Мартин, которая из сестёр Жанетт или Адель. Эрвелин, судя по всему, прекрасно обходилась безо всяких обозначений и с лёгкостью различала детей. «А вот и мои помощники!» — громко сказала она, выйдя на поляну. Дети подняли головы и на их лицах засияли улыбки. Они оставили своё занятие и подбежали к колдунье, ещё издалека радостно приветствуя её. Заметив Аннабелль, они остановились и с опаской взглянули на неё. Девушка потупила взор, чувство вины заскреблось где-то глубоко в душе, выцарапывая себе дорогу наружу. «Они здоровы и счастливы, о них есть кому позаботиться», — утешала она саму себя, но мысль о том, что всё могло сложиться иначе, не давала ей покоя несмотря ни на что.

— Как у вас дела? — спросила Эрвелин, её весёлый голос развеял неловкость.

— Всё в порядке, — ответили дети.

— Хорошо. У нас гостья, если хотите, можете попить с нами чаю, — с этими словами она направилась к дому. Анна последовала за ней, но, сделав пару шагов, остановилась и обернулась к детям.

— У вас всё хорошо? — спросила она.

Дети посмотрели на неё так, словно она сказала какую-то глупость, переглянулись и, беззлобно рассмеявшись, вернулись к своему занятию. Анна облегчённо вздохнула и пошла к Эрвелин, которая тем временем успела преодолеть половину лестницы безо всякого труда.

— Встречалась с такими? — спросила она у девушки, кивая на лестницу.

— Нет, если честно, — пожала плечами Аннабелль.

— Да? — удивилась колдунья. — В этом нет ничего сложного, главное — держи спину прямо.

Ещё на земле Аннабелль начала подозревать, что «ничего сложного» значит «почти невыполнимо» в смягчённом варианте, который употребляют, чтобы человек не потерял надежду окончательно и не сбежал раньше времени. Карабкаться вверх было невыносимо тяжело, лестница то и дело начинала качаться так, что ноги девушки оказывались недалеко от ушей и Анне не оставалось ничего, кроме как отчаянно хвататься за верёвки и не смотреть вниз, да слушать безмерно ценные советы командовавшей сверху Эрвелин. Руки уже начинали предательски дрожать, когда Анна всё-таки забралась на крыльцо домика и села на ступеньках, свесив ноги вниз. Пару секунд она сидела неподвижно, чувствуя каждую каплю крови в своём теле. Эрвелин окинула девушку оценивающим взглядом и разочарованно щёлкнула языком:

— К сожалению, я не фея-крёстная и новое платье я тебе не дам.

— Спасибо за предупреждение, — устало произнесла Анна, едва шевеля немеющими от напряжения губами. Ведьма громко усмехнулась и ушла в дом. Через секунду она вернулась с чайником и двумя чашками и села рядом с Анной.

— Не представляешь, как я рада тебе. Хотя мне и за многое следует перед тобой извиниться, я всё равно рада. Ни за что бы не изменила своего решения.

— Какого решения? — уточнила Анна, абсолютно уверенная, что ответ ей не понравится.

— Втянуть тебя в эту историю, — усмехнулась она и, заметив, как девушка изменилась в лице, добавила: — Да-да, но ты была нам нужна. Не всё же делать злой ведьме. Должна же быть и добрая принцесса, — колдунья пригляделась. — Ты, конечно, не принцесса, но это не так уж и важно, доброта компенсирует. Теперь у тебя, наверное, множество вопросов, например: «почему я?» или «как мне покинуть вашу глупую игру?». Можешь спрашивать.

С этими словами она налила им обеим чай. Воздух наполнился сладковатым запахом ягод, трав и чего-то ещё неуловимого, солнечного. Аннабелль взяла в руки чашку и, повертев её в руках, поставила обратно. Колдунья с усмешкой посмотрела на девушку и демонстративно отпила из своей, потом поменяла их чашки местами, давая понять, что чай не отравлен.

— Я не хотела тебя обидеть, — сказала Анна, заметив взгляд ведьмы.

— Всё в порядке. Ты в праве не доверять мне, — ответила та, не скрывая своего недовольства. Она развернулась к девушке и пристально посмотрела в её глаза, словно торопя, рассчитывая на десятки и сотни вопросов. Аннабелль прочитала это во взгляде женщины и встрепенулась, точно расправляющая крылья птичка, и протянула Эрвелин флакон с белым дымом.

— Помоги ему, — попросила она. Ведьма умилённо взглянула на девушку и, приняв у неё флакон, открыла его. Дым плавно вытек наружу и повис перед ними белым облаком, в котором, как в мутном зеркале, читалось лицо Венсана, удивлённое и испуганное. Он смотрел прямо на Аннабелль, но точно не видел никого вокруг, что-то спрашивал, но голоса его не было слышно.

— Бедняга, — сочувствующе покачала головой Эрвелин, но в голосе её звучала жестокая насмешка. — Сбежал, чтобы спасти даму сердца, — она вздохнула и перевела взгляд на Аннабелль. — Он мог убить Клода и разрушить заклятье, но ты не дала ему этого сделать, — она довольно усмехнулась. — Мне правда жаль, что он сбежал, но я рада, что ты не растерялась. Не против, если я отправлю его домой? Он забудет обо всём, что видел, — спросила ведьма, прекрасно зная ответ.

— Конечно, отправляйте! — воскликнула Аннабелль.

— Давай это сделаешь ты, — вдруг предложила Эрвелин. Анна удивлённо посмотрела на колдунью, точно та потребовала, чтобы девушка сию секунду превратилась в птицу и насвистела марсельезу. — Не всё же делать злой колдунье, — развела руками она, едва сдерживая смех.

— Что я должна сделать? — спросила девушка, мягко давая понять, что магическим даром не обладает. — Думаю, у тебя лучше получится.

— Просто подуй на него, это несложно, — подмигнула ей колдунья. Аннабелль недоверчиво взглянула на неё, но всё же сделала, как сказала Эрвелин. Белое облако поплыло всё