Милая маленькая ложь - Айви Торн

— Ммм, — стону я, проводя пальцем по ее щели и по ее сморщенному анальному отверстию. — Мне нравится эта твоя сторона. — Говорю я. — Может, я просто сниму эту комнату на неопределенный срок, оставлю тебя такой, живой плотью, которую я могу набивать своим членом, когда захочу. Я сохраняю легкий тон, задумчивый, и мне нравится звук ее ответного хныканья.

Протягивая руку, я хватаю рукоятку флоггера и поднимаю его, затем показываю Ане.

— Видишь это, крошка? Я собираюсь использовать это, чтобы заставить тебя пожалеть, что ты когда-либо лгала мне. К тому времени, как я закончу с тобой, ты никогда не захочешь, чтобы другой мужчина даже посмотрел на тебя, не говоря уже о том, чтобы попытаться присоединиться к чьей-то сцене. Ты моя, Аня, и я могу делать с тобой все, что захочу. Не Ильи Попов или его маленькая игрушка.

Страх заставляет дыхание Ани учащенно дышать, и вид ее груди, вздымающейся от предвкушения, вызывает дрожь во всем моем теле. Сдвинувшись на край кровати для лучшего угла, я провожу кисточками флоггера по ее заднице и по ее киске, щекоча ее. Аня яростно содрогается, и новое возбуждение покрывает ее складки. Для той, кто любит притворяться, что она этого не хочет, ей определенно чертовски нравится, как я ее пытаю. И сегодня вечером я собираюсь довести ее до предела. Я хочу увидеть, насколько эта девчонка грязная на самом деле.

Подняв плеть, я опускаю ее по задней части ее бедер, и Аня издает приглушенный крик, дергаясь против веревки, удерживающей ее на месте.

— Думаешь, сможешь выдержать десять ударов плетью и не кончить, маленькая шлюшка? — Дразню я, снова проводя плетью по ее заднице и киске.

Аня всхлипывает в ответ, и я снова опускаю плетку, на этот раз немного выше по ее бедрам. Даже когда очередной крик вырывается из-под ее трусиков, киска Ани заметно сжимается, и ее жемчужные соки начинают сползать по ее коже. Я не трачу время на еще один дразнящий удар, прежде чем опустить плетку на ее ягодицы, оставляя огненно-красные следы на коже.

Спина Ани выгибается, и ее ноги дрожат, пальцы ног сжимаются от чрезмерной стимуляции ее наказания.

— Скажи мне, что ты моя, крошка. Я хочу услышать, как ты говоришь, что не кончишь, и даже не прикоснешься к себе, пока я не скажу тебе.

Аня согласно кивает, но вместо того, чтобы остановиться, я опускаю плеть в четвертый раз, и она визжит.

— Я тебя не слышу, маленькая шлюшка. Что? Тебе так нравится твое наказание, что ты хочешь, чтобы я продолжал? — Я щелкаю плетьми по ее груди, и гневные линии портят ее прекрасную молочную плоть, как лепестки роз на белых простынях.

Аня вздрагивает, ее глаза закрываются, и у нее вырывается глубокий стон, когда я провожу плетьми по ее мокрой киске. Я знаю, что следующий удар заставит ее кончить, и мне чертовски нравится смотреть, как эта невинная прима-балерина присоединяется ко мне в темнице темного секса и разврата. Мне нравится владеть ее телом, заставляя ее жаждать моего наказания.

— Хочешь кончить, питомец? — Мурлычу я.

Дыхание Ани становится прерывистым, когда она открывает глаза, чтобы встретиться с моими. Она неуверенно кивает. Наклонившись над ней, я вдавливаю палец между ее губами, и она их открывает. Захватив пальцем ее нижнее белье, я медленно вытаскиваю его изо рта.

— Тогда скажи мне, что ты моя.

— Я твоя, — выдыхает Аня, и слеза сбегает из ее глаза, чтобы скатиться по виску.

Эти слова зажигают огонь в моей душе, и я прижимаю свой рот к ее рту, отчаянно поглощая ее. Затем, отстранившись, я меняю позу и щелкаю флоггером по ее киске, на этот раз легче, чем, когда я бил ее по бедрам или попе, но все еще с достаточной силой, чтобы заставить ее закричать.

Но даже когда крик боли слетает с ее губ, ее киска начинает дергаться, выпуская поток возбуждения, который стекает по ее щели к заднице, как река. Я ничего не могу с собой поделать. Наклонившись, я провожу языком между ее ягодиц, слизывая ее острые соки, пока я продвигаюсь к ее клитору. Ее оргазм продолжает заставлять ее киску подергиваться, даже когда я обхватываю губами ее чувствительную шишечку и всасываю ее в рот.

Аня дергается, когда ее сильные ноги танцовщицы дергаются против веревки, удерживающей ее. Рваный стон вырывается из ее груди, заставляя мои яйца напрягаться, и я не могу больше ждать, мне нужно быть внутри нее. Вставая, я снимаю джинсы и боксеры одним быстрым движением, затем забираюсь на кровать чуть ниже ее бедер.

Свежий сок киски сочится из ее щели, чтобы покрыть ее задницу, и, схватив основание своего члена, я провожу кончиком по скользкой вязкой жидкости и вверх между ее складками, покрывая себя как можно большим количеством ее возбуждения.

— Здесь трахают хороших питомцев, — бормочу я, засовывая два пальца в киску Ани и нажимая на ее точку G. — Но ты плохо себя вела, так что сегодня ты этого не получишь.

— Нет, Николо, пожалуйста, — умоляет Аня, в ее голосе нарастает паника, когда я подношу свой член к ее анальному отверстию.

Укол мгновенной вины заставляет меня остановиться, когда я понимаю, что, должно быть, действительно причинил ей боль на прошлых выходных, но сейчас я не собираюсь отступать. Тем не менее, я сдерживаю свое возбуждение. Я не хочу уничтожать Аню, а только подчинить ее своей воле.

— Не волнуйся, маленькая птичка. Сегодня вечером ты сможешь. — Свободной рукой я тянусь вперед, чтобы подразнить клитор Ани.

Она такая скользкая после своего первого оргазма, что не нужно многого, чтобы снова возбудить ее. Голова Ани откидывается назад, когда я обвожу чувствительный пучок нервов и нежно зажимаю его между пальцами. Когда ее бедра начинают покачиваться, ее тело инстинктивно жаждет большего, я медленно начинаю вдавливаться в ее задницу.

На этот раз я буду действовать медленно, по-настоящему насладившись ощущением стянутости Ани, и тем, как ее сморщенный анус сопротивляется моему проникновению. Губы Ани раздвигаются, и она издает вздох, который является спутанной смесью боли и удовольствия. Я начинаю дразнить ее более решительно, вдавливая два пальца обратно в ее узкую киску, пока я вталкиваю свой член в ее задницу по самую