Милая маленькая ложь - Айви Торн

25

НИКОЛО

Пятый раз за час я проверяю телефон, ответила ли Аня на мое сообщение о сегодняшнем вечере. Не знаю, игнорирует ли она меня намеренно, но это неприемлемо, и я готов выследить ее, пойти прямо к ней в квартиру и потребовать впустить, если она скоро не скажет мне, где она. Часть соглашения заключается в том, что она будет доступна мне, когда я захочу, если это не помешает ее занятиям, и я дал ей большую часть субботы, чтобы она могла делать все, что она, черт возьми, захочет. Так где же она, черт возьми?

Стиснув зубы, я откидываю голову на подушку своего дивана в пентхаусе, закрывая глаза на яркий закат передо мной. Вид на город из панорамных окон сегодня не может меня отвлечь. Обычно моя квартира — идеальное место для обретения спокойствия. Я чувствую себя здесь свободным, высоко над городской суетой. Но теперь это больше похоже на приемную у врача, когда я думаю о том, как мало я видел Аню на этой неделе, учитывая все ее дополнительные часы практики с этим новым партнером. Я пытаюсь сотрудничать, так как понимаю, что это я сломал руку ее предыдущему партнеру, но теперь она игнорирует меня даже в выходные.

Мой телефон звенит в моей ладони, и я хватаю его, благодарный, что рядом нет никого, кто мог бы увидеть, как быстро я отвечаю на сообщение, которое может быть от Ани. Но это не так. Это от Матео, одного из парней, которые работают со мной для моего отца. Неохотно я открываю сообщение, не в настроении думать о семейном бизнесе прямо сейчас. Моя рука судорожно сжимается, когда я рассматриваю изображение, которое он мне прислал, вместе с короткой запиской: Видел, как твоя девушка встречается с парой в «Инкогнито». Просто подумал, что ты должен знать.

На фотографии темноволосая девушка, та самая, с короткой стрижкой, которую я видел в танцевальной студии с Аней, она наклонилась через один из столиков клуба, чтобы взять Аню за руку. Мужчину рядом с ней я узнал по семье Поповых, одной из братвы на северной стороне Чикаго, с которой моя семья поддерживала хорошие отношения в течение многих лет. У Ильи репутация довольно темных извращений, и, похоже, одна из них трахать двух девушек одновременно.

Чертова сука! Аня скрывается от меня, чтобы поиграть с одной из своих подруг по танцам? Ярость оживает в моей груди, и я вскакиваю с дивана, даже не успев понять, что делаю. Мысль о руках этого русского зверя на Ане заставляет меня краснеть, особенно когда она должна быть со мной прямо сейчас. Если она думает, что готова снова попробовать «Инкогнито», я дам ей такое, что она никогда не забудет.

Промчавшись мимо Сепа и Рокко, бегло приказав им оставаться на месте, я направляюсь к лифту и спускаюсь к своей машине. Через мгновение я выскакиваю и мчусь по улицам Чикаго в клуб.

Как только Тиффани видит, как я врываюсь через парадную дверь, ее глаза расширяются от шока.

— В какой комнате этот кусок дерьма русский? — Требую я.

— Э-э, ч-четыре, — заикается она, напрягаясь от жара моей ярости.

Я прохожу мимо нее, не говоря ни слова, направляясь прямо в коридор с комнатами. Мои руки сжимаются в кулаки, когда я обдумываю, что я собираюсь сделать. Я не могу начать войну с братвой Ильи из-за этого, но я могу наказать Аню, чтобы она больше никогда не осмелилась заговорить с другим мужчиной.

Когда мой взгляд останавливается на двери номер четыре, я с такой силой распахиваю ее ногой, что она ударяется о заднюю стену секс-комнаты. Их сцена, кажется, уже в самом разгаре: ноги темноволосой девушки Ильи широко раздвинуты, когда он проникает в нее какой-то игрушкой.

Раздражение заставляет брови Ильи сжаться в глубокую хмурость, когда он поворачивается, чтобы посмотреть, кто его прерывает. Выражение шока на лице темноволосой девушки говорит, что я последний человек, которого она ожидала увидеть. Ее глаза метнулись вправо от меня, когда выражение беспокойства сменило ее удивление, и я повернулся к Ане, сидящей в кресле с высокой спинкой.

Густой румянец окрасил ее щеки, когда она встретилась со мной взглядом.

— Николо, — задыхается Аня. Она отстраняется от меня, как только видит ярость, которая искажает мое лицо в рычание.

— Это то, чего ты хочешь? — Ледяным тоном требую я, сокращая расстояние между нами в несколько шагов. — На минуту я подумал, что тебе не понравилось наказание, но ты ведь действительно его ищешь, не так ли, маленькая шлюха? — Схватив Аню за руку, я вытаскиваю ее из кресла, неожиданно благодарный за то, что она все еще полностью одета. Если бы она участвовала в сцене Ильи, как я и предполагал, я бы, возможно, совсем сошел с ума. — Если тебе нравится наказание, то я могу его тебе дать.

Я не беспокоюсь о разговоре с Ильей или его девушкой, когда вытаскиваю Аню из комнаты и захлопываю за собой дверь. Спотыкаясь, Аня пытается не отставать, пока я тащу ее по коридору, пока не нахожу открытую дверь. Я вталкиваю ее внутрь с такой силой, что она падает на пол, едва успевая вовремя удержаться, чтобы не упасть лицом вниз, ударив руками по деревянным доскам.

— Ты моя, — рычу я, запирая за собой дверь. Я с силой сдергиваю с себя рубашку и отбрасываю ее в сторону, приближаясь к ней. — Ты не можешь игнорировать мои сообщения, пока смотришь, как трахают твою маленькую подружку-балерину. Никто не может тебя возбудить, кроме меня, ты, похотливая маленькая кокетка. — Я наклоняюсь перед ней, пока мое лицо не оказывается в нескольких дюймах от ее лица. — Тебя возбудило смотреть на них?

Аня качает головой, но румянец, оставляющий пятна цвета на ее груди, говорит мне, что она не честна.

— Нет? — Я бросаю вызов, и Аня закусывает губу. — Сними трусики, — командую я, протягивая ей руку, чтобы она отдала их мне.

Аня колеблется, отстраняясь от меня все больше, ее румянец усиливается. В ее голубых глазах мерцает страх, и я знаю, что это потому, что она боится быть пойманной на лжи после прошлых выходных. Когда она не делает, как я говорю, я навязываю это. Схватив колено Ани, я раздвигаю ее ноги и лезу под ее простое бордовое платье,