Странница - Этери Холт

— Так даже лучше, — видя, что я тереблю за свисающие плечи рубашку, сказал Эдерн. — Не будет видно талию и другие привлекательные части тела, — в глазах блеснул огонёк, но тут же погас. — Хорошо бы головной убор. Но по моде Карсы они только в холод шапки носят. Сейчас ты так больше внимания привлечёшь, чем скроешь что-то.

Пришлось согласно кивнуть и надеяться на капюшон.

— Возьми деньги, — я достала из потайного кармашка один из мешочков и отсыпала приличную горсть монет.

Эдерн твёрдо покачал головой, сложив руки на груди.

— Но я столько одежды у тебя забрала! И проживала тут за твой счёт!

— И что? Не обеднею. Твой плащ возьму себе, пока другой не куплю, другого-то у меня нет. А тебе уже пора выезжать, а не новые споры затевать.

Эдерн был прав. Я надела его плотную куртку и с сожалением убрала деньги во внутренний карман, а сверху накинула плащ. Наклонившись, я подхватила собранные сумки.

— Спасибо тебе за всё, — проговорила я, но получилось как-то сухо.

Эдерн, в отличие от меня, не думал отделываться простыми словами. Он за пару шагов стремительно преодолел разделявшее нас расстояние и страстно впился мне в губы. Сумки полетели на пол. Я обняла его за шею, отвечая на неудержимый порыв. Поцелуй в этот раз наполнял энергией и силой, придавал уверенность, в которой я так отчаянно нуждалась.

— Просто не умри, — попросил он тихо, как только разорвал поцелуй.

Казалось, он вот-вот передумает на счёт своего решения и ломанётся со мной. Безрассудством делиться я не собиралась.

— Ты тоже береги себя, — прошептала я, схватила сумки и выскочила за дверь.

Приближалась полночь. Луна заливала погруженный в тишину внутренний двор. Свежий воздух взбодрил голову. Влажные губы уколол холод, а частое дыхание превратилось в клубы пара.

Реальность отрезала меня от произошедшего только что в комнате, словно это случилось давно и вообще неправда. Внутреннее тепло сменилось на чувство одиночества. Но так было правильно. Особенно там, куда я направлялась.

Эдерн успел договориться с конюхом, поэтому мой конь, полностью запряжённый, уже ждал меня. Рядом стоял седой заспанный мужчина в тулупе, из-под которого выглядывала незаправленная рубаха. Я даже бровью не повела, когда он прошёлся по мне взглядом. Мало ли что ночью ему могло померещиться?

Мужчина проводил меня сонными глазами, в которых вроде бы не мелькнуло ничего настораживающего. Как только я вывела коня на улицу, тут же поднялась в седло и задала быстрый темп.

Ехать ночью было рискованно, но куда опаснее, по моему скромному мнению, днём. В любом другом королевстве дело бы обстояло с точностью до наоборот. Но не в Карсе, которая успела отличиться во всём, только не в хорошем.

Оказавшись за пределами города, я поехала прямо по утоптанной дороге. В темноте вероятность того, что во мне разглядят девушку, сильно уменьшалась. Это являлось значительным плюсом. Но он был единственный.

Я начала остро ощущать страх. Но не из-за того, что со мной по дороге или уже на месте может что-то случиться. Я боялась не успеть. Во время бегства после попытки сожжения я ушла дальше от Ирезда, чем была до того. Теперь, чтобы успеть туда к утру, мне надо было скакать всю ночь. И быстро. А это чревато, ведь ночью дорога плохо просматривалась, и конь нервничал.

Я кинула взгляд левее, где ярким диском светила Луна. Она сегодня решила стать нашим добрым спутником, освещавшим дорогу хоть немного.

В этом таинственном холодном свете мелькали тёмные пятна полей, леса и вдалеке иногда силуэты домов. Страх за себя всё не появлялся. Единственное, что страшило меня — опоздать. Что будет потом — другой вопрос. За эту мысленную черту я не заглядывала. Главное — приехать в Ирезд вовремя.

В голове, уже не в первый раз за ночь, замелькали видения десятков костров, в которых, крича, сгорали девушки, женщины и дети. Такие же неповинные, как я. При мысли об этом сердце сжалось, а горло сдавило. Паника новой волной прокатилась внутри. Я наклонилась к шее, понукая верного скакуна прибавить темп ещё немного.

План в голове вырисовывался смутно. Без представления обстановки, я не могла чётко распланировать действия. Но точно знала, что без силы эллана не обойдусь. Немного обнадёживало то, что у меня получалось латать разрывы энергетического уровня, хоть и с большим трудом. Возможно, получится применить свободную энергию для отвлекающего манёвра или нанести какой-то урон.

Ночь и день незаметно сменили друг друга, словно смешались. Луна всё ещё ярко светила на своей стороне, а над горизонтом уже начало светать. До меня не сразу дошло, что можно не всматриваться так пристально в дорогу.

Вскоре стоило сделать остановку. За ночь я несколько раз переводила дух, чтобы поберечь коня и самой отдохнуть. А теперь надо было заглянуть в карту и проверить, сколько ещё оставалось до Ирезда, надо было только дождаться появления подходящего ориентира. Страх снова начал подниматься откуда-то из глубины привычной волной.

Рассвет напомнил о том, что Эдерн уже, наверное, выехал. Он задержался на постоялом дворе лишь для того, чтобы не вызывать подозрений своим поздним отъездом.

Захотелось рассказать ему, что он оказался прав. Я встретила на дороге за всё время двоих всадников и человека, идущего пешком. И никто не обратил внимания на меня. Этому способствовала не только скорость моего коня. Будь я одета в платье, то получилось бы совсем иначе, я не сомневалась. Маскировка не была абы какой сложной, но ведь никто и не ожидал от женщины переодевания в мужскую одежду. Тем более в Карсе. В Лонии женщины иногда носили брюки, особенно, если это обуславливала профессия, но не мужского кроя.

Примерно через час слева в отдалении от дороги появились дома. Вот и повод для остановки. Вглядевшись в карту, пока конь переводил дыхание, я поняла, что до Ирезда оставалось ехать ещё два-три часа. Слишком долго! Успею ли? Когда именно фанатики начнут своё безумство? А выдержит ли конь? С этими мыслями я поспешно свернула карту, сунула в карман сумки и снова пустила коня галопом.

Дома Ирезда появились впереди непозволительно поздно. Солнце уже приподнялось над горизонтом достаточно, чтобы я с ума сходила от нетерпения. Животное подо мной храпело, из-за чего я испытывала чувство вины. Последние тридцать минут я не щадила