Зайчик для Волкова - Ная Таль

Но как бы ни старалась подруга выпучить глаза и наставить на «путь истинный» потерявшую берега Милу, я в её словах слышу ту самую голую, неприкрытую правду, в которой дико боюсь признаться даже самой себе. Мы словно с разных планет. Я создаю комфорт и уют, а она — страсть. Домработница и та, что одним взглядом может наказать и наградить. Между нами пропасть!

— Часов десять сна, нормальный макияж и новое платье — вот и всё, что нужно. Никакие Полины и рядом не стоят, поверь, — успокаивает меня Яся, на что только отмахиваюсь.

Легко ей говорить. Она сейчас зарабатывает столько, что может себе позволить дорогую одежду. И пусть ни под какими пытками не признается за сколько купила джинсы, что сейчас на ней, я готова поспорить, что их стоимость — недели две моей работы, если не больше. И ведь я сама себе обрезаю прибыль, отказываюсь от нескольких заказов в неделю, потому что не успею их развезти или приготовить. Давно пора найти курьера, помощницу и купить печь побольше. А лучше бы найти помещение под кондитерскую, но у меня пока нет денег на нужное оборудование. Замкнутый круг.

— Ты бы видела, как она была одета, — тут же выпаливает Милана, которая всё же успела увидеть хвост яркой бывшей моего соседа.

— Ты хотела сказать раздета? — Поправляю Косолапову.

— Хорошо. Ты бы видела, как она была раздета, — закатывает девушка глаза. — Да по сравнению с ней, даже я, словно с сельской дискотеки.

— Пф! И далеко ли она уехала с этим своим секси-раздетым видом? Напоминаю, она — бывшая жена. Бывшая, Мил, значит, что они, как минимум, в чём-то не сошлись. Ну, и Юлю можно накрасить и приодеть, — Ясмина смотрит на меня оценивающе, — а вот гадкий характер уже ничем не замаскируешь и не исправишь.

И «не разложишь по пакетам» — вспоминаю Серёжу и наш дурацкий спор про уборку и содержание питомца. Наши перепалки теперь мне кажутся смешными и милыми, хотя тогда он выводил меня за доли секунды. Да, что ж ты не звонишь? Смотрю на свой телефон. Как же мне нужен твой голос. Просто знать, что с тобой всё хорошо и ты скучаешь.

— Давай не будем пудрить человеку мозг. Серёжина бывшая — это спорткар, а наша Юля — миленький, но домашний трусливый минивэн, — Милана тычет пальцем в сторону сосредоточенной Ольги, у которой на экране телефона мелькают профессиональные фотографии Полины.

Такой мне точно не быть. Я не смогу смотреть на камеру настолько зазывающе и порочно. Кажется, будь я мужчиной и подойди к ней, то она тут же опустится на колени и, смотря снизу вверх, эротично расстегнёт ширинку моих брюк, достанет член и начнёт облизывать, а потом с энтузиазмом и радостью заглотит его целиком. Почему-то даже в моих мыслях, Полина делает глубокий минет и не давится, зараза такая. Мне кажется, такие девушки нравятся мужчинам. Они яркие, уверенные в себе и могут доставить мужчине много удовольствия. Такого разного, что он никогда не заскучает. А я…

— Никогда так не говорила, — Ясмина продолжает песочить Милану, — но посмотрю я на тебя во время и после декрета.

— Я буду самой красивой мамочкой, — ехидно улыбается в ответ Косолапова.

— Ты будешь самой красивой пандочкой, — не уступает Яся, в то время как Ольга что-то показывает мне на экране телефона, но я не понимаю, что она этим хочет мне сказать.

— Это ещё почему? — В хлопает длинными ресницами Милана.

— Потому что от стресса и недосыпа отъешь классную пушистую задницу, а круги под глазами плохо поддаются корректировке косметикой. Только сон помогает, а его у мамочек дефицит, — припечатывает опытом мама двоих девчонок.

— Раунд, девочки, — потирая огромный живот выпрямляется Ольга. — На этот раз тебя размазали, — смотрит на Косолапову, и та поднимает руки.

— Подумаешь, — фырчит наша барби. — Я не собираюсь становиться матерью.

— Это ты Демьяну рассказывать будешь. Сколько можно над ним издеваться? Напомни, сколько раз он делал тебе предложение? — Прищуривается Ольга.

— Два, — съёживается девушка. И тоска в её глазах бьёт по мне наотмашь.

— Ему скоро надоест с тобой носиться, как с писаной торбой. Сегодня снова приезжал. Ищет тебя, а ты трубку не берёшь. Уже даже Руслана не отправляет, знает, что вы поцапались, — Оля присаживается рядом с Миланой и та кладёт руку на большой живот. Малышка тут же пинает в ладошку свою будущую крёстную маму, а мы с Ясминой улыбаемся, смотря на милоту. Они словно семья. Хотя… Прожив столько времени вместе, они стали уже больше, чем просто подруги.

— Завтра — мой последний день. Мы подписываем последние бумаги и больше он меня не увидит, как и я его. Правда, он об этом узнает только завтра, — грустно улыбается Милана. — Ясь, твой бывший муж теперь официально банкрот. Ксюша свалила со всеми его деньгами. Он бы выбрался и, может быть, мы бы с ним ещё долго торговались за долю, но Андрею приходится продать свой бизнес, потому что девица каким-то образом набрала на его имя кредиты под бешеные проценты. И не у простых людей она брала эти кредиты, — переводит разговор в другое русло подруга.

— И куда же она ушла? — С искорками интереса в голосе спрашивает блондинка.

— Только не вздумай его жалеть, — тут же кривится Милана.

— И не подумаю, — фырчит Ясмина в кружку с зелёным чаем.

— Нашла себе другого мужчину, побогаче, — пожимает плечами брюнетка.

— Про побогаче, — встревает Оля, а мне приходится заткнуть своё любопытство, хоть и хочется расспросить Милу о её отношениях с Молотом. Потом спрошу. — У Полины недавно появился ухажёр. Ничего не имею против, но, кажется это муж Анжелики. Не город, а маленькая деревня.

— Ей не привыкать, — кривится в усмешке Ясмина. И только мы с Миланой ничего не понимаем. — Не обращай внимания, — говорит мне подруга. — Анжи пережила уже не одну любовницу и очень гордится своей ролью хранительницы домашнего очага. Так откуда ты про это узнала?

— Ну вот, смотри, — Оля показывает фотографии на телефоне. На экране только довольная Полина с цветами, какими-то пакетами и на фоне брендовых магазинов. — А вот тут засветились часы. Мужские, — заговорщически шепчет. — И-и-и-и-и, смотрите у Анжелкиного мужа точно такие же часы.

— И что? — Спрашиваю я. — Таких часов может быть море.

— Таких, да не таких. Слишком