Добродетель в опасности - Элейн Барбьери

— Вы готовы ехать? — спросил он с улыбкой.

— Да. — Она помолчала. — Как вы думаете, до города еще далеко?

— Точно не знаю, — уклончиво ответил Морган, — все зависит от того, как пойдет стадо. Бычки встревожены, и перегон может занять чуть больше времени, чем я думал. Сегодня с вами поедет Уолкер. — Он нахмурился. — Мне придется почти весь день ехать со стадом, иначе мы задержимся еще больше.

Честити молчала.

— Если вам что-то понадобится, обращайтесь к Кончите. Она все сделает. А если откажется, Уолкер ее вразумит.

— Кончита — очень ценная помощница.

— Да… обязательно скажите ей, чтобы сменила вам повязку. — Морган сдвинул брови. Его моложавое лицо вдруг сделалось серьезным. — Мне не хочется перекладывать заботу о вас на других людей, но у меня нет другого выхода.

— Я понимаю.

— Скоро я возмещу свое невнимание к вам.

— В этом нет необходимости.

— И все-таки я сделаю это. Обещаю вам, Честити.

Девушка опустила глаза, и Моргана охватило неведомое ему доселе сильнейшее чувственное влечение. «Как жаль, что надо уходить, а то бы…» — вожделенно подумал он.

Резко отвернувшись, Морган подошел к стоявшему в стороне Уолкеру.

— Ты головой отвечаешь за этот фургон, понял? — предупредил он и, не дожидаясь ответа, ускакал.

Фургон, громыхая, покатил вперед. Честити вспоминала слова Моргана «скоро я возмещу свое невнимание к вам» и испытывала крайне неприятное, гадливое чувство.

«Обещание убийцы!» — неприязненно думала она.

Девушка обернулась к кучерскому месту, где сидела Кончита. Эта мексиканка при всей своей молодости в некотором отношении была намного старше ее. Интересно, сколько лживых обещаний давал ей Морган? И верила ли им Кончита?

Наверное, это скоро выяснится.

Честити подошла к кучерскому месту.

— Ты не знаешь, куда мы едем, Кончита? — громко спросила она, стараясь перекричать грохот повозки.

Мексиканка не отрывала глаз от дороги.

— Нет. Морган не посвящает меня в свои планы.

У Честити дрогнуло сердце.

— Мне очень жаль, Кончита.

Мексиканка обернулась к ней. Глаза ее метали искры.

— Не надо меня жалеть! Пожалей лучше себя!

Честити почувствовала легкое удушье.

— Что ты сказала?

— Ничего я не сказала! Это вообще не мое дело. Морган ясно дал мне понять, чтобы я не вмешивалась, а я уже убедилась, что к его словам надо прислушиваться.

— Почему, Кончита? — Горячая волна ярости нахлынула на Честити, заставив ее содрогнуться. — Потому что ты знаешь, что Морган вовсе не такой, каким хочет казаться? Потому что ты знаешь, что он творит ужасные вещи?

— Выходит, ты не такая дура, как кажется.

— Нет, я не дура. Я знаю, что Морган убий…

— Ты будешь дурой, если не замолчишь, — грубо оборвала Кончита.

— Так это правда?

— Правда? — Мексиканка вдруг холодно улыбнулась. — Правда — роскошь, которая мне недоступна. Я больше привычна ко лжи. Когда борешься за выживание, годится и она.

— Но есть люди, которые не заслуживают того, чтобы жить, Кончита, потому что они лишают жизни других. Они убивают невинных людей, честных и порядочных. Нельзя допускать, чтобы они безнаказанно чинили свои злодейства!

— Это меня не касается!

— Это касается каждого!

— Морган любил меня!

— Морган никогда никого не любил!

— Неправда!

Честити била крупная дрожь. Она едва могла говорить. Чтобы немного успокоиться, девушка глубоко вздохнула.

— Правда или нет — это не меняет дела. Сейчас он тебя не любит.

— Из-за тебя!

— Нет, я здесь ни при чем. Просто Морган устал от тебя. Он точно так же устал бы и от меня, но он не получит такой возможности.

Кончита буравила ее своими темными глазами.

— Морган всегда получает то, что хочет.

— На этот раз не получит. Я люблю другого.

— Но он мертв.

— Нет, он живет в моем сердце.

Кончита громко расхохоталась:

— Моргану не нужно твое сердце. Он добивается другого.

По телу Честити прокатилась волна слабости. Она еще раз вздохнула и схватилась за свой медальон. Он придавал ей сил. Кончита опять засмеялась.

— Медальон шлюхи!

Впившись в нее гневным взглядом, Честити проговорила:

— Не было никакой шлюхи с таким медальоном, как у меня. Морган сказал, что ты меня обманула.

— Я не обманывала!

Сердце Честити опять забилось от волнения.

— Где ты видела эту женщину?

— В том салуне, где она работала.

— И где этот салун?

— Недалеко отсюда. — Кончита поджала губы. — Если хочешь, можешь ее найти. Тогда Морган увидит, что я сказала правду. Это доставит мне огромное удовольствие.

— Кончита… пожалуйста, скажи, я должна знать: где этот салун?

— В Калдвелле.

У Честити перехватило дыхание.

— В Калдвелле? Штат Канзас?

— Да.

Не может быть! Честити зажмурилась.

— Эй, о чем это вы там болтаете? — крикнул Уолкер, ехавший на лошади рядом с фургоном.

Честити резко открыла глаза и медленно опустилась на колени, не в силах больше терпеть физическую слабость, разочарование и душевные муки.

Уолкер не на шутку перепугался.

— Идите в повозку и лягте, черт возьми! — прорычал он. — Если Морган увидит вас в таком виде, нам всем не поздоровится!

Почти не слушая Уолкера, Честити вернулась в повозку и села на матрас. Она думала о том, что потеряла свою любовь и утратила возможность найти сестер. От этих печальных мыслей кружилась голова. Девушка легла на спину и закрыла глаза.

Стадо брело по дороге в густом облаке пыли. Прячась на обочине, Рид внимательно следил за бычками. Солнце стояло высоко, и животные волновались от жары и усталости. Все утро они с громким жалобным мычанием шли вперед. Морган и его люди ехали по бокам и с трудом удерживали скот, норовивший сойти с дороги. Нехватка погонщиков оказалась для Моргана непредвиденным затруднением, и Рид очень скоро заметил это. Морган не стал ставить человека позади стада. Он посылал туда кого-нибудь из своих помощников только тогда, когда в этом возникала необходимость. Это было его ошибкой, и Рид решил ею воспользоваться.