Султан и его гарем - Георг Борн

Перед этой палаткой сидел на верблюжьей шкуре вождь с длинной белой бородой. Сверх грубой бумажной рубашки на нем надет был кафтан и затканный золотом плащ, на ногах – красные башмаки. Голова его была обвита дорогой дамасской шалью. Задумчиво, почти мрачно смотрел он вдаль. Вдруг сидевший увидел бедуина, приближавшегося к палаткам. Пригнувшись к шее лошади, мчался он через ущелья гор. В одной руке держал он повод лошади, в другой – ружье. Казалось, будто длинный, укутанный в белый плащ предмет был привязан к лошади, так абсолютно закрывал плащ фигуру всадника.

Приблизившись к большой палатке эмира, он соскочил с лошади и подошел к князю племени бени-кавасов, который вел около двух тысяч ружей[13]против султанских солдат, из которых более четверти уже пало в битвах.

Молодой бедуин, преклонясь перед ним, положил правую руку на грудь.

– Я принес тебе важное извести, мудрый Гарун, тебе и твоей храброй дочери Солии! – сказал молодой воин. – Где теперь Кровавая Невеста?

Эмир Гарун откинул занавес палатки, внутренность которой была разделена ковром на две половины. В одной половине жил эмир с сыновьями Абу-Фарези и Абу-Барди, другую половину занимала его дочь Солия.

Эмир закричал сыновьям явиться к нему вместе с Солией. Явился только один.

– Абу-Фарези и Солия уехали, – сказал он, – посмотри туда, мне кажется, это они возвращаются!

– Да, это они, сестра твоя и брат, – отвечал старый эмир. – Эль-Омар, обожди с докладом!

Молодой араб, так же как и старый эмир и его сын, взглянул навстречу обоим всадникам, мчавшимся с быстротой ветра. Кто этого не знал, тот ни за что бы не заметил, что один из двух всадников была девушка, вооруженная по-мужски. Рядом с братом, Абу-Фарези, в белом полосатом плаще и в зеленой головной повязке, сидела она на своем стройном коне, одетая, подобно мужчинам, в шелковый кафтан под развевающимся плащом, на ногах у ней были желтые сапоги, а голова была обвита пестрой шалью. В руке держала она ружье, а за поясом, перехватывавшим ее шелковый кафтан, можно было заметить, когда она спрыгнула у палатки с лошади, воинское украшение, которое страшным образом оправдывало прозвище «Кровавая Невеста». Кроме пистолета и двух роскошных кинжалов, на поясе висела голова турецкого солдата на веревке, которая была продета через голову из одного уха в другое при помощи кинжала.

Вид этого победного трофея был ужасен! Черная, запекшаяся кровь прилипла к шее, к лицу и волосам головы и страшно выделялась на мертвенно-бледном лице. Кровью была забрызгана одежда Солии и запятнан дорогой шелковый кафтан – она, по-видимому, гордилась этими пятнами и этим трофеем. Вглядевшись вблизи в Солию, внимательный наблюдатель сразу бы узнал в ней девушку или же принял ее за безбородого юношу. У нее были правильные, но суровые черты лица, большие темные глаза и сильно развитый стан. Она презирала одежды и украшения женщин! Ни цветного покрывала на лице, ни серебряных колец в носу и ушах, ни серебряных обручей на шее и руках не носила она, ее украшениями были оружие и неприятельские головы, одну из которых она теперь положила к ногам отца, причем не дрогнул ни один мускул ее как бы высеченного из мрамора лица.

Эль-Омар, молодой араб, почтительно преклонился перед нею – она не обратила на это никакого внимания.

Эмир глядел на окровавленную голову.

– Мы встретили неприятельского караульного, – сказала Кровавая Невеста, – вот я принесла тебе его голову, отец!

– Солия выстрелила в него с лошади, это был новоприезжий башибузук, – прибавил Абу-Фарези, один из братьев Кровавой Невесты, в то время как другой приподнял привязанную к веревке голову и рассматривал ее. – Лошадь бросилась в сторону и потащила за собой полумертвого врага, и мы последовали за ним, наконец Солии удалось саблей отделить голову от туловища, и голову она взяла себе, а туловище принесет лошадь в неприятельский лагерь!

– Выслушайте известие Эль-Омара, который только что прибыл сюда в лагерь! – обратился эмир к Кровавой Невесте и двум ее братьям. Теперь только обратилась Солия с вопросом к молодому арабу:

– Разве брат мой Абу-Варди не прислал тебе сегодня утром сотни всадников, чтобы занять большую караванную дорогу?

– Да, храбрая и благородная дочь Гаруна, звезда нашего племени, наш смелый знаменосец, – отвечал молодой араб, – Эль-Омар принес важные известия тебе, мудрому эмиру и твоим мужественным братьям; я помчался сегодня утром с сотней всадников по той дороге. К полудню достигли мы горы Кора. Я бросился вперед. Едва достиг я вершины, чтобы произвести дальнейший осмотр, как в незначительном расстоянии от меня на большой караванной дороге заметил длинный отряд войска. Это были турецкие солдаты башибузуки.

– Значит, в числе их был и тот, которого мы встретили, пусть труп его объявит приближающимся нашу борьбу не на жизнь, а на смерть, – сказала Кровавая Невеста. – Продолжай же!

– Я вернулся к своим всадникам в хорошо скрытое место, так как враги тотчас же послали несколько пуль нам навстречу, и оттуда был нам виден весь отряд!

– Как велик он?

– Мы насчитали до пятисот солдат с предводителями! В середине длинного отряда лошади и верблюды тащили с трудом две пушки!

– Они везут с собой две пушки, – сказал старый эмир. – Это бесполезный труд, должны же они знать горные ущелья!

– Когда я со своими всадниками достаточно разглядел все и убедился, что это были новые войска, – продолжал молодой араб, – мы помчались назад! Там, за ложным лагерем, оставил я в засаде своих всадников, а сам поспешил сюда, донести тебе обо всем! Прикажи мне заманить сегодня ночью башибузуков с их пушками в лагерь, и ты можешь с главными силами твоего войска напасть на них и истребить прежде, чем они успеют начать битву, можешь отобрать их пушки и употребить их для укрепления и обороны твоего лагеря!

– Не все главные силы возьмем мы для истребления этих новых войск! – воскликнула Кровавая Невеста. – Дай мне еще сто человек, – обратилась она к отцу, – я и братья с этой горстью воинов нападем на врагов и победим их!

– Я встретил по ту сторону горы Джарль двух человек из племени алезов, – сообщил Эль-Омар, – они уже знали, что приближаются новые военные силы, и рассказали мне, что придет еще арьергард тоже с двумя пушками! Как велик последний, они не знали! Они узнали только, что каждый из этих отрядов имеет предводителем молодого бея, что оба предводителя в столице падишаха были приговорены к смерти, но потом смертный приговор был заменен ссылкой! Это они идут на нас, они дали священную клятву убить Кровавую Невесту и победить наше племя или пасть на поле битвы!

– Они поклялись в моей смерти? – спросила Солия мрачно. – Я отплачу им тем же! Посмотрим, кто останется победителем!

– Они хотят истребить нас и думают, что, захватив в плен Кровавую Невесту, будут уже у цели, – продолжал молодой араб, – твою же голову падишах оценил в двадцать тысяч пиастров.