Султан и его гарем - Георг Борн

В тот вечер, когда Сади и Зора должны были отправиться в ссылку по приказу султана, Лаццаро вышел из дворца своей госпожи, выведав предварительно наверху в покоях кое-что, наполнившее его тайной радостью.

Он задумал один план! В этот вечер он решил исцелить Рецию от ее любви к Сади! И это намерение, которое он на этот раз надеялся привести в исполнение, радовало и вызывало в нем смех, когда же Лаццаро смеялся, казалось, злой дух торжествовал над побежденной душой!

Его жгучие глаза сверкали, и он решился на этот раз в руинах быть более осторожным. Под плащом у него был потайной фонарь. Он отправился в конюшни принцессы и велел запрячь ту самую карету, которую он брал уже однажды для перевозки Реции и принца в развалины. Затем он отдал кучеру приказание ехать в развалины Кадри.

Вся прислуга принцессы привыкла повиноваться греку: все боялись не только его влияния, но еще более его коварства и злобы, а потому Лаццаро играл роль хозяина во дворце еще незамужней принцессы.

Через час карета остановилась у развалин, которые вели в Чертоги смерти.

Грек с маленьким фонарем в руке вылез из кареты и приказал кучеру ждать, затем исчез в длинном страшном коридоре, в котором не было слышно ничего, кроме стука его шагов.

Он беспрестанно озирался по сторонам, боясь, не покажется ли где-нибудь призрак. Так он достиг витой лестницы, неся перед собой фонарь и освещая им каждый уголок.

Сирра не показывалась! Лаццаро достиг верхнего коридора и встретил здесь старого Тагира.

Грек достал из кармана записку, показал ее старому сторожу, три раза преклонившемуся перед ним со сложенными на груди руками, и взял у него ключ от камеры, где Реция находилась теперь одна, так как принц Саладин, лишившийся чувств от удара грека, по приказанию Мансура-эфенди был взят от нее и перенесен в другой покой, где его окружили роскошью и всячески угождали ему.

Реция была еще несчастнее теперь, когда у нее отняли Саладина. С трепетом сердечным ждала она со дня на день освобождения, ждала появления Сади, но дни проходили за днями, а она все еще томилась в тюрьме. Пропал нежный румянец ее щек – она ничего не пила и не ела, скорбь изнуряла ее душу, тоска терзала ее, и прекрасные глаза ее не высыхали от слез!

Но вот к дверям ее камеры снова приблизились шаги…

Реция стала прислушиваться.

Кто пришел в этот вечер? Кто приближался к ней?

Дверь распахнулась – ослепительный свет фонаря проник в камеру, Реция узнала вошедшего. Это был снова ужасный Лаццаро!

Реция не ожидала вторичного посещения Лаццаро. Она не предчувствовала, что эта ночь будет для нее еще ужаснее! Она хотела бежать. Хотела спастись в соседнем покое.

– Останься! – крикнул ей Лаццаро. – Я пришел увезти тебя!

– Увезти? Куда? – спросила Реция, вздохнув.

– К твоему Сади!

– Ты лжешь! Ты не настолько благороден!

– Почему нет? Клянусь тебе, ты увидишь своего Сади, я хочу доставить тебе это удовольствие!

– Ты в самом деле хочешь это сделать? – спросила Реция, все еще сомневаясь.

– Твоя душевная тоска трогает меня, твоя любовь к Сади отталкивает тебя от меня! Я хочу вылечить тебя от этой любви!

– Что значат эти слова?

– Ты все увидишь сама!

– Должна ли я надеяться или опасаться? О, какую муку заставляешь ты меня переносить! Сжалься! Освободи меня! Отведи меня к Сади, и моя вечная благодарность будет тебе наградой! Но к кому обращаю я эту мольбу! У тебя нет сердца.

– Не думай этого! Но мое сердце стремится владеть тобой! Я хочу назвать тебя своей! Я знаю твою верную любовь к Сади. Но будешь ли ты любить так пламенно человека, который оскорбляет твою любовь обманом и покоится в объятиях другой женщины в то время, как ты сохнешь от тоски по нему?

– Сади – мой повелитель и супруг, он может иметь еще других жен, но он этого не делает, я знаю это! Он поклялся мне в своей любви, и он принадлежит мне, мне одной.

– Безумная вера! – захохотал грек. – Говорю тебе, что он тебя бросил и обманывает! Мне жаль тебя, и потому я хочу вылечить тебя от твоей любви к изменнику! Он уже давно забыл тебя в объятиях другой женщины! Ты сохнешь от тоски и любви к нему, а он болтает с твоей соперницей, которая совершенно вытеснила тебя из его сердца, так что он ни разу не делал даже попытки увидеться с тобой.

– Прочь от меня, сплетник! Я знаю твою хитрость! Твои слова не действуют на меня! Сади – мой!

– Прихожу к тебе не с пустыми словами! Я приношу тебе доказательства!

– Сердце мое трепещет, какое испытание готовится мне!

– Я хочу отвести тебя к Сади! Ты увидишь его!

– Аллах, сжалься надо мной! Не оставляй меня! Руководи мной!

– Если ты не веришь моим словам, то поверишь своим глазам.

– Все, что исходит от тебя, все обман и лукавство! Я ничего не хочу видеть! Я буду любить Сади вечно!

– Дурочка, зачем тебе любить человека, который отказался от тебя и бросил! Ты должна следовать за мной!

Реция, дрожа, закрыла руками глаза, ей стало страшно! В ее душе разбуженное греком сомнение боролось с верой в клятву Сади, и вера пересилила сомнение!

– Сколько угодно призывай свое дьявольское искусство, чтобы мучить меня и заглушить мою любовь, тебе это не удастся! Сади – мой! Если бы он меня бросил, это было бы для меня смертью!

– Пойдем! Я увезу тебя отсюда! Ты должна сама, своими глазами, убедиться в истине моих слов, сомнение будет гибельно для тебя, – сказал грек. – Но что бы ты ни видела, не говори ни слова, вот единственное условие, какое я требую от тебя!

– Я не поеду с тобой! – вскричала Реция в отчаянии.

– Ты должна идти! Или ты не хочешь еще раз увидеть своего Сади? В эту ночь решится твоя участь, ты освободишься от своих страданий, когда увидишь все!

– Пусть будет так! – воскликнула Реция решительно. – Я иду с тобой!

– Встань на колени, чтобы я мог завязать тебе глаза!

– Я готова видеть все, что бы ни было!

– Ты должна увидеть все только на месте, куда я поведу тебя! Там я сниму повязку с твоих глаз, а теперь закрой покрывалом свое лицо!

Реция исполнила требование Лаццаро; она была в его власти, и к тому же внутренний голос побуждал ее следовать за ним! Если бы она в самом деле увидела Сади, один возглас, быстрое слово могли вызвать его к ней! Она предалась надежде освободиться, наконец, от власти ужасного грека! Покрывало, опущенное на ее лицо, закрывало и глаза. Грек, осмотрев, взял ее за руку.

Он вывел ее из комнаты, оставив ключ в дверях.

Печально последовала за ним Реция через коридор, вниз по лестнице и далее к выходу.

Лаццаро крепко держал руку Реции. Он довел ее до кареты, посадил в нее, и сел рядом с ней. Реция не видела, куда он ее вез.