Тайны ночи - Джо Беверли

Розамунда вмиг похолодела.

— Он проезжал мимо вдовьего дома, когда я там гуляла. Представляться не стал, но сказал, что остановился вместе с Эдвардом в нашем доме на ночлег. Сообщил, слава Богу, что утром они уезжают, иначе я тут же примчалась бы домой.

Так это был Джордж Коттер!.. Девушка лихорадочно вспоминала, не сболтнула ли она чего лишнего главе новых республиканцев.

— Да, не буду отрицать, что Эдвард опять меня расстроил, но Коттер вел себя молодцом, — отозвался Дигби. — По правде говоря, он показался мне весьма разумным человеком. С его искренними рассуждениями о Боге и справедливости не согласится только последний глупец. — Помолчав, он добавил:

— Вот то-то и опасно.

— Ты прав.

— Он хитрый малый, — продолжал супруг, — очень хитрый.

В его словах Розамунде послышался вопрос, который перекликался с ее собственными страхами.

— Мы обменялись обычными любезностями, только и всего, — заверила она мужа.

Он удовлетворенно кивнул.

— А где ты была потом, малышка? — через минуту поинтересовался он. — В письме ты сообщила, что вы с Дианой едете в Ричмонд.

Еще одна ложь!

— Да. Надеюсь, ты не сердишься? У Дианы там были кое-какие дела. Мы заезжали в гости к одной ее подруге, театральной актрисе.

— Вот как?

— Эта дама показала мне, как надо замазывать гримом шрамы, чтобы они были не так заметны. Диана считает, что мне не помешало бы подгримироваться перед тем, как выйти на люди.

— Наверное, она права, хотя, по-моему, тебе нечего скрывать, милая, — галантно солгал Дигби. Тем не менее Розамунда заметила, что он, как обычно, сел так, чтобы не видеть ее шрамов. — Но поскольку тебя это сильно беспокоит… Не можешь же ты до конца своей жизни прятаться от людей!

— Знаешь, ходить с гримом так непривычно! Я совсем на себя не похожа.

— Ну что ж, придется тебе нанести грим и показать мне, а я оценю.

Розамунда коснулась пальцем длинного шрама.

— Ладно. По правде сказать, после этого приключения я уже не так боюсь показываться на люди, как раньше. Пожалуй, не зря все вы говорили, что мои шрамы почти незаметны. Джордж Коттер вел себя так, будто у меня все в полном порядке.

— Очень мило с его стороны, — буркнул Дигби. — Как я уже сказал, он в общем-то неплохой человек. Ну, поцелуй меня, милая, да я пойду вздремну. А ты, конечно, побежишь осматривать хозяйство, я тебя знаю. Кстати, пока тебя не было, Гера ожеребилась.

— Что?! — Розамунда вскочила, но сначала послушно подошла к мужу и поцеловала его в горевшую щеку. — Вот беспечная кляча! Ведь у нее еще срок не подошел.

— Женщины все таковы! — усмехнулся Дигби. — Разве на них можно положиться?

Розамунда показала ему язык и поспешила в конюшню смотреть на отпрыска своей лучшей кобылы и фризского жеребца лорда Фенкотта.

Однако в саду она задержалась, чтобы прийти в себя после разговора с мужем. Все хорошо. Дигби в самом деле обрадовался и окрылился надеждой. Может быть, несмотря на общепринятую мораль, она поступила правильно?

Если бы только не червь любви, который неожиданно заполз в этот цветок! Надо поймать его и растоптать. Ее совесть будет чиста, только когда она навсегда изгонит Бренда Маллорена из своей памяти.

* * *

Прошло несколько недель, в течение которых она старательно гнала прочь все мысли о любимом. По счастью, хозяйство отнимало много времени и не позволяло предаваться безумным мечтам. Но неожиданно приехала Диана. Розамунда с миссис Монктон и горничной как раз раскладывали яблоки на полках в погребе, когда появилась кузина, сама на себя не похожая. Розамунда тут же бросила работу.

Что-то случилось! А она-то думала, что все уже улеглось.

Девушки поспешно уединились в саду.

— В чем дело?

— Маркиз Ротгар напросился в гости к нам в Аррадейл.

Розамунда испуганно прикрыла рот рукой:

— Он заподозрил? Как?

— Не знаю, — ответила Диана, беспомощно махнув рукой, что было ей совсем несвойственно. — Может быть, это просто случайность. Он ездит по северным поместьям, наводит справки о новых республиканцах. А Аррадейл — перевалочный пункт на пути к Уэнслидейлу. Ротгар интересуется моим мнением о секте, но я поняла, что это всего лишь вежливый предлог.

Нет, не может быть! Приезд маркиза — всего лишь случайность! Розамунда приказала себе успокоиться.

— Если ему удастся справиться с сектой, я буду рада, — заметила она.

Диана взглянула на подругу:

— Это все еще важно для тебя?

Розамунда густо покраснела.

— Не знаю… Но… у меня задержка.

— Роза! Как здорово! А Дигби знает?

Та покачала головой.

— Я пока ему не говорила. Вообще-то цикл у меня как часы, но лучше немного подождать, чтобы убедиться окончательно.

— Все будет в порядке? — спросила Диана, беря Розамунду за руку. — Я имею в виду Дигби.

Девушка улыбнулась. На глаза навернулись слезы, как часто бывало в последнее время. Впрочем, она всплакнула от радости.

— Все хорошо, Диана. Во всяком случае, мне так кажется. Он всячески выказывает свое одобрение. — Она достала носовой платок и высморкалась. — Мне не терпится ему сообщить.

Диана молча обняла подругу и прижала к груди, потом на шаг отступила и вздохнула:

— А теперь, Роза, слушай внимательно. У меня было время все хорошенько обдумать. Поскольку мне придется принимать лорда Ротгара у себя в гостях, я устраиваю домашнюю вечеринку с балом. Так положено. К тому же это немного отвлечет его внимание от меня.

— Он тебя ни за что не узнает!

— Надеюсь. Ну а тебе, конечно, не стоит показываться ему на глаза. Думаю, это нетрудно, ведь ты обычно не посещаешь светские сборища.

— Да, но как быть с Дигби? Ты же знаешь, он рад любому поводу пообщаться с соседями.

— Но без тебя он в гости не ходит. Так будет и на сей раз.

— Хорошо.

— Я решила заранее обговорить с тобой этот вопрос, — объяснила Диана. — Все ведь знают, что в последнее время ты стала чаще бывать на людях. — Она нежно коснулась щеки Розы, покрытой легким слоем грима. — Отлично получилось.

— Далей мне помогла. Но я все равно останусь дома.

— И все же теперь, когда ты стала ходить на подобные мероприятия, нам надо придумать какую-то отговорку. Да, и вот еще что, Роза… Вполне вероятно, что лорд Бренд будет сопровождать своего брата.

Розамунда вздрогнула, как будто на нее плеснули ледяной водой, а в сердце ее уже разгорался предательский огонь.