Пара для короля Аркавии - Хоуп Харт

Когда он наконец утомил меня, он заставил меня пообещать, что я постараюсь вести себя как можно лучше, когда мы приземлимся, и постараться поладить с Джаретом.

— Человеческие товарищи берут с тебя пример, — сказал он, когда я усмехнулась. — Я не думаю, что мне нужно объяснять, почему в интересах каждого, чтобы они были открыты для жизни в Аркавии и уважали своего командира.

Думаю, он прав.

Минерва объявила, что я почти готова, прежде чем потянуться за коробкой на комоде. Я вздрогнула, когда она открыла его, и её глаза танцевали от смеха.

— Я должна? — Я хнычу, и она кивает.

— Да, ваше величество.

Я вздыхаю.

— Я думала, мы говорили об этом.

— Да… Харлоу. — Кажется, ей так же больно называть меня по имени, как и мне носить блестящую корону, которая ненамного поднимает мне настроение.

Я тяжело вздыхаю, глядя на неё. Я предполагаю, что в ней какой-то кристалл, но для моей скромной головы он выглядит слишком впечатляюще.

Я наклоняюсь, пока Минерва надевает мне на голову корону, и смотрю на себя в зеркало. От полицейского до королевы. Я совсем не похожа на себя обычную: волосы зачесаны назад, в униформе, оружие в кобуре.

Теперь мои волосы распущены и завиты, и на мне очередное длинное платье, сияющего кремового цвета и мягкое, как папиросная бумага. К счастью, оно не прозрачное, но единственное, что мне знакомо в моей внешности, — это угрюмое выражение лица.

Вариан согласился, что я буду одеваться так лишь изредка, но, очевидно, наше прибытие будет показано и на Земле, и на Аркавии. От этой мысли мой желудок сводит судорогой. Возможно, я буду первой королевой, которую стошнит на её красивое платье.

Минерва наконец заканчивает суетиться.

— Ты выглядишь идеально, — говорит она.

— Спасибо за помощь.

Она улыбается и выбегает, а я направляюсь в гостиную, отчаянно надеясь выпить кофе. Вместо этого я нахожу Джарета.

Мы хмуро переглядываемся, и я направляюсь к своему любимому креслу возле окна. Запах кофе поражает меня, когда Сара входит со своей тележкой. На большом блюде разложены разнообразные круассаны, и я беру один, пропитанный растопленным шоколадом, вместе с чашкой кофе, которую она мне предлагает.

— Ты богиня, — говорю я ей, откусывая кусочек, почти стону от насыщенного взрыва вкуса во рту. Ещё теплый.

Сара усмехается.

— Выглядишь потрясающе. Ты готова покинуть этот корабль?

Она прекрасно знает о нашей с Джаретом враждебности друг к другу и тактично игнорирует его, пока он стоит у стены.

— Спасибо. Ещё как готова. Хочешь присоединиться ко мне выпить кофе?

— Клянусь, я собиралась поболтать с тобой на днях, но мне нужно пойти и убедиться, что все мои вещи собраны, прежде чем мы высадимся на планете. Дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь ещё.

— Увидимся. — Я немного покачиваюсь на своём месте при этой мысли, когда она суетится, и Джарет фыркает.

Вот и всё.

— Что у тебя со мной, чёрт возьми, за проблемы? — спрашиваю я.

Его брови на мгновение поднимаются от удивления, а затем лицо становится пустым.

— У меня нет никаких проблем.

Я фыркаю. Видишь, я тоже могу это делать.

— Ну давай. — Я указываю на пустую комнату. — Мы оба здесь взрослые люди. Ты можешь сказать это. Я знаю, ты хочешь этого.

— Я хочу лучшего для своего народа. Твоя глупая попытка побега едва не стоила нам всего.

Я ставлю кофе и вскакиваю на ноги.

— У меня была жизнь. Жизнь, которую я любила. Почему моя жизнь стоит меньше твоей?

— Он управляет миллиардами. Ты бы обрекла их на безумного правителя?

— Почему кто-то другой не мог взять на себя управление? Почему мне пришлось отказаться от своей жизни?

— Ты не отдаешь свою жизнь, — говорит он, глядя на неё с презрением. — А всего лишь…

— Лишь что? — Я прервала его, невесело смеясь. — Всего лишь человек, да? Что ж, если тебе повезет найти пару, она тоже будет всего лишь человеком.

— Моя пара никогда не оскорбила бы меня так, как ты оскорбила короля.

Я чувствую, как меня охватывает ярость, и мои руки затряслись. Я знаю, что мне следует остановиться, прежде чем сказать то, о чём сожалею, но эта конфронтация назревала уже давно.

— Надеюсь, твоя пара тебя возненавидит, — шиплю я. — Надеюсь, она не захочет ничего, кроме как сбежать от тебя. И я надеюсь, что она это сделает. Тогда ты поймёшь, каково это, когда у тебя отбирают всё, что ты ценишь.

Тело Джарета, кажется, раздувается от ярости, его когти вытягиваются. Он делает один шаг ко мне, прежде чем, кажется, спохватывается, и его лицо снова становится пустым.

— Продолжай, — убеждаю я его. — Сделай это.

— Харлоу!

Мы оба подпрыгиваем, когда появляется Вариан. Он смотрит на нас и поворачивается к Джарету с убийственным голосом.

— Есть проблема, командующий?

— Нет, Ваше Величество, — говорит Джарет, голос снова спокойный и сдержанный. — Я прошу прощения.

Вариан окидывает меня взглядом, и я прищуриваюсь. Удивительно, но его глаза посветлели от веселья, и я хмурюсь.

— Никаких извинений не требуется, — говорит он. — Я знаю, насколько хорошо моя пара любит давить, пока не получит желаемую реакцию.

Рога Джарета от удивления выпрямляются, и я закатываю глаза.

— Это не значит, что я не это имела в виду, — бурчу я.

Между нами встаёт Вариан.

— Ты так рано забыла своё обещание, пара моя?

— Ненавижу это чертово слово.

— Обещание?

Я прищуриваюсь.

— Нет. Пара.

Оба мужчины смотрят на меня так, будто я только что объявила, что мне нравится танцевать обнажённой в полнолуние, и я рычу, беру кофе и удаляюсь в спальню.

Вариан

Харлоу молчит, пока мы ждём высадки. Я бы подумал, что она дуется, если бы не брачные ленты. Но я чувствую её нервозность и трепет. Я тянусь к её руке, нуждаясь в контакте, и она пристально смотрит на меня, позволяя мне прикоснуться.

Пассажиры корабля будут высаживаться группами, а люди, не состоящие в браке, будут ждать до последнего, чтобы их провели к новым домам. Наша посадка прошла без происшествий, его беспокоило только то, что Харлоу ходила и бурчала по нашим спальным помещениям.

Главные двери открываются, и мы получаем первый глоток свежего воздуха. Харлоу вздыхает и, кажется, слегка расслабляется, когда лёгкий ветерок заиграл с её волосами.

— Ты выглядишь прекрасно. Я горжусь тем, что у меня такая изысканная королева.

Она награждает меня нервной улыбкой и сжимает мою руку, прежде чем сделать глубокий вдох, а затем ещё один. Её руки сжимаются в кулаки, и она, кажется, изо всех сил