Милая грешница - Виктория Александер

Она протянула ему руку Рука была совсем не тем, что ему хотелось, однако он взял ее и поднес к губам.

– Я скучал по тебе больше, чем ты можешь себе представить.

Она улыбнулась и отобрала у него руку.

– Как любезно, что ты это говоришь.

– Правда? – Он испытующе взглянул на нее. Возможно, ее беспечность была не таким уж хорошим признаком – Нам нужно о многом поговорить.

– В таком случае вам, возможно, следовало бы приехать ко мне, – вежливо ответила она и отошла от него, как будто старалась соблюдать почтительную дистанцию между ними.

– Я подумал, что будет лучше, если ты… если мы денек-другой поразмышляем над тем, что сказали друг другу.

– Отличная мысль. Я и сама об этом думала. И вот теперь явилась сюда. – Она одарила его лучезарной улыбкой. – Однако я не могу оставаться долго. У меня много дел, но мне хотелось поговорить с тобой.

Она говорила приветливым и подчеркнуто бесстрастным тоном. У него почему-то стало тяжело на сердце.

– Вот как?

– Мне кажется, что я должна извиниться перед тобой.

– Правда? – удивился он. – За что же именно?

– За многое. – Она усмехнулась – Знаешь, а ведь ты был прав. Иногда я веду себя неразумно.

– Для этого были основания, – медленно произнес он.

– Возможно. И все же, – она пожала плечами, – мне не следовало так сердиться Это непростительно. Не знаю, о чем я думала.

– Я тоже вышел из себя и приношу за это свои извинения.

– Извинения приняты, – с улыбкой сказала она.

– Джудит…

– Ты был совершенно прав относительно моих, так сказать, трудностей в том, что касается прошлого. За последние дни я много думала об этом, и теперь мне кажется, что в течение этих десяти лет я не жила, а существовала. Нет, я, конечно, ходила, дышала, у меня были свои маленькие приключения, но я не позволяла себе жить полной жизнью. Давно пора начать жить заново.

У него шевельнулась надежда, он шагнул к ней.

– Джудит…

– Прошу тебя, Гидеон, – она отступила на шаг, – позволь мне сказать то, что я хотела тебе сказать. Мне действительно необходимо оставить прошлое в прошлом, а ты… – она взглянула ему в глаза, – ты являешься частью этого прошлого.

– Что? – ушам своим не веря, воскликнул потрясенный Гидеон.

– Мне нужно начать свою жизнь заново. Надеюсь, ты сам это понимаешь.

– А как же мы? – спросил он.

– Гидеон, дорогой, на самом деле нет никакого «мы». Правда, мы с тобой чудесно проводили время. Откровенно говоря, это было самое великолепное из моих приключений, но мы с самого начала знали, что оно не рассчитано на то, чтобы длиться вечно.

– Что, если теперь я хочу, чтобы оно длилось вечно? У нее округлились глаза.

– Надеюсь, ты не имеешь в виду брак?

– А если имею?

– Мы с тобой оба знаем, на какой женщине тебе следует жениться, и знаем также, что я не соответствую предъявляемым к ней требованиям. А кроме того, – она покачала головой, – я уже говорила тебе, что не имею желания снова выходить замуж.

– Это может измениться.

– Наверное, может, – она помедлила, как будто взвешивая такую возможность, потом пожала плечами: – однако не изменилось.

– Это из-за него? Из-за твоего мужа?

Она долго молчала, потом сказала, глубоко вздохнув:

– Да.

– Я никогда не причиню тебе боли.

– Я это знаю. Но я могу причинить боль тебе, а мне бы этого не хотелось. – Она покачала головой. – Некоторые люди просто не предназначены для брака, постоянства и…

– Любви?

– Возможно. Но на самом деле любовь здесь ни при чем. И ты, и я знали любовь в прошлом…

– Я только думал, что это любовь. А это было что-то совсем другое.

– Конечно, другое, потому что мы стали старше и, я надеюсь, умнее. И, как положено цивилизованным людям, мы установили определенные правила.

– Вроде честности в отношениях друг с другом?

– Да, определенной степени честности. – Она помолчала, выбирая подходящие слова. – Мы договорились также, что, если кто-нибудь из нас решит, что настало время каждому пойти своим путем, мы обойдемся без взаимных упреков и…

– И что?

– И это время пришло.

Он не поверил своим ушам.

– Ты приехала, чтобы сказать мне это?

– Я хотела было написать записку, но мне показалось, что это было бы проявлением трусости.

– А я-то думал, что ты приехала…

– Зачем?

– Уж конечно, не для того, чтобы сообщить о разрыве наших отношений.

– Извини, если это было для тебя неожиданностью. – Она говорила таким небрежным тоном, словно для нее все это вообще не имело значения. – Я была уверена, что после той ночи ты будешь этого ждать.

– Ничего подобного я не ждал. Я ожидал, что ты поймешь, что отношения, возникшие между нами, – это нечто большее, чем просто приключение! – сказал он, сердито глядя на нее.

Она долго смотрела на него, потом покачала головой:

– Но этого не может быть. Судьба каждого предопределена.

– Не смеши меня. Человек создает собственную судьбу с помощью решений, которые он принимает. Мысль о том, что в жизни нет выбора, является не чем иным, как оправданием…

– Оправданием чего? – спросила она, вздернув подбородок.

– Трусливого поведения. – Он повернулся к ней. – Можешь ли ты отрицать, что испытываешь ко мне определенные чувства?

– Что за глупости? Конечно, я испытываю к тебе определенные чувства. – Стараясь не встречаться с ним взглядом, она посмотрела в окно. Ему показалось, что она готова глядеть куда угодно, только не на него. Потому что хотела прекратить их отношения? Или потому, что не хотела? – Мы навсегда останемся очень, очень хорошими друзьями.

– Друзьями?! – возмущенно прошипел он. – Друзьями?!

– Да, – решительно сказала она, – друзьями. – Сделав глубокий вдох, она улыбнулась: – А теперь, извини, мне пора идти. – Она повернулась и направилась к двери.

Не мог он отпустить ее так просто.

– Подожди. – Она замерла, положив руку на дверную ручку и не оборачиваясь. – Что ты почувствовала, Джудит, когда впервые заглянула в мои глаза?

Она расправила плечи.

– Я подумала, что у тебя очень красивые глаза.

– И все? – спросил он, шагнув к ней.

– Да, и все, – решительно сказала она.

– Хочешь знать, что почувствовал я? – спросил он, подходя к ней еще ближе.