король (не) желает жениться - Мила Синичкина

брусьев. С любопытством осматриваюсь. Никогда не видела ничего подобного. И тут до меня

доходит смысл последней фразы незнакомца.

— Подождите, хотите сказать, что на острове вы один? Из людей я имею ввиду.

— Теперь-то нас пятеро, но да, до этого был один, — он кивает — Чаю? Не поверите, я нашел

полянку с земляникой, теперь завариваю листья и пью. Очень вкусно.

— Благодарю, — отвечаю вежливо. — И все это вы сделали сами? — продолжаю допытываться. —

Или что-то было до?

— О нет, что-то было, вы правы. Видимо, не одного меня отправляли сюда в ссылку, так что

некоторые вещи мне достались от бывших жильцов. Одежда опять-таки. Я бы не смог ее себе

пошить. Разве что из пальмовых листьев что-то соорудил бы, но это совсем не для джентльмена.

Дом-то ладно, инженерные знания и навыки имею, но одежду точно нет.

— Ссылку? Вы сделали что-то ужасное? — спрашиваю настороженно.

— Если можно назвать так то, что я мешал сестре стать единственной наследницей земель и

титула, то да.

— Это чудовищно, — качаю головой. — Нас тоже сюда отправили по доброте душевной. Мы из

Ардории, кстати.

— Ох, я до сих пор не представился, — он хлопает себя по лбу, — где мои манеры!

Совсем одичал. Я родом из Умбрии, мы практически соседи. Меня зовут Оскар Уильямсон, —

мужчина протягивает руку.

— Вы тот самый без вести пропавший граф! Газеты пестрели заголовками не один месяц, ваша

сестра так сокрушалась, — всплывает в моей памяти имя графа.

— Да, леди, это, видимо, я, — он кивает — С ее стороны было бы логично создать шум вокруг

моего исчезновения, тогда никто не смог бы осудить в единоличном присваивании наших земель.

Как женщина, я прекрасно понимаю сестру графа. В Умбрии к прекрасному полу, как и к вопросам

наследования, более консервативный подход. Но все же отправить собственного брата на остров, полный опасностей, это слишком жестоко.

— Порой мне кажется, что было бы проще и честнее назначать наследство всем причастным

отпрыскам, чтобы потом эти самые отпрыски не вели битвы между собой.

— Нет-нет, тогда отпрыски начнут воевать за размер причитающегося! — с улыбкой восклицает

Оскар. — В этом вопросе нет идеального решения.

Тут я предпочитаю промолчать. Дележ наследства — болезненная тема для многих, в том числе и

для меня.

— Справедливости я вам, Оскар, не дам, но до Умбрии мы вас доставим. Мой, — на миг

озадачиваюсь, как назвать Генриха? Жених? Король? Любовник? — Мой супруг нас обязательно

вытащит.

В конце концов, магия нас поженила. А такой союз крепче, чем мирской. Кстати, удивительно, что

в первую нашу ночь такого не произошло. Дала время познакомиться поближе? Все может быть.

Говорят, древние силы — те еще шутники.

— Очень я был бы рад. леди, но, боюсь, ему не удастся, — говорит Оскар. – Я отправлял вестника

преданным людям еще в самом начале своего появления здесь, и толку не было. Лишь опасные

твари набежали на запах магии. Потом я соорудил плот — он машет рукой куда-то за спину. —

Решил, что лучше погибнуть, попытавшись, чем влачить жалкое существование в забытье. Но я не

смог отплыть дальше сотни метров от берега. Плот словно натыкался на незримый купол, вроде

того, что у вас был, только этот не проткнуть. А если попробовать магически воздействовать, то.

— Дайте угадаю, — перебиваю его, — из воды выплывет нечто клыкастое.

— Да, — Оскар согласно кивает — Ведь я не силен в магии, я больше воин, это сестра обучалась.

Потому я больше не рисковал. Бороться в воде в разы сложнее, чем на суше. Ах да, еще несколько

раз мимо острова проплывали корабли. Я разжигал гигантские костры, у меня раньше всегда было

заготовлено несколько на берегу на подобный случай. Кричал, бросал в воду камни, даже стрелы

в них запускал.

Ничего. Ноль реакции. Купол и тут не давал прорваться. Полагаю, люди на корабле даже не

подозревали о том, что проплывают мимо какого-то острова. Так что, увы, леди, но вы здесь

застряли.

Глава 32

РОУ Генрих

Отправив Адель и Роберта в безопасное место с Дмитрием, со спокойной совестью отправляюсь с

Веленом. Я давно предусмотрел такой вариант, что Адель придется прятать, вот он и настал. Все-таки я долго был слеп, жил без знания о том, что у меня есть семья, и больше не могу позволить

себе рисковать ими.

Семья... Как здорово звучит это слово, как сладостно перекатывается каждая буква на языке, формируя вместе единственное поистине важное для человека.

Подумать только, я столько лет жил без них.

Когда я оказался в гостинице Адель во второй раз, я словно прозрел. Нет не так.