Бой с Эрой - Жанна Никитина

Влад выиграл. Но это только половина задачи. Теперь нужно сделать так, чтобы он вернулся к боям. Захочет ли он со мной говорить? Будет ли у него желание видеть меня? Сердце пронзает острой болью. Пытаюсь сжаться еще сильнее, надавить коленями на саднящее место — не помогает.

А еще не понимаю, как он так быстро поверил в мою ложь. Я столько выстраивала прочные отношения, а наша связь разбилась о пару фраз. Похоже, я потревожила только начавшие заживать рубцы на его душе. Встала в один ряд с семьей, желающей видеть в нем примерного мальчика, друзьями, жаждущим побольше заработать с его помощь, фанатами, требующим только побед. Все они показывали Владу, что он не стоит и крупицы искренних чувств. А я своими словами подтвердила его страхи, дала понять, что такая же, как они.

Но так было нужно, иначе я не спасла бы Влада от тюрьмы. Кто знает, что с ним могло стать за время разбирательств. Он уже пережил скандал с обвинениями Молота. А там был всего лишь допинг. Тут же все намного серьезнее.

Звонок в дверь и последующие резкие удары заставляют вздрогнуть. Сажусь. Мне бы удивиться, что кто-то пришел так поздно, но эмоций не осталось. Поднимаюсь, иду в прихожую, не включая свет, смотрю в глазок. Резко отстраняюсь. Смотрю снова. Влад стоит, уперевшись рукой в стену. Вторую держит на поясе. Голова опущена. Брови сведены, губы поджаты. Глаз не видно.

Как могу, стараюсь стереть слезы с лица. Первый порыв — не открывать ему. Но я хочу хотя бы еще раз поговорить с ним. Понять, в каком он состоянии. Помочь ему.

«Ты уже помогла», — гадко гундит голос в голове.

Громкий стук повторяется. Вздыхаю. Прочищаю горло. Стоит раздаться щелчку открывшегося замка, как Влад сам распахивает дверь и оттесняет меня в середину прихожей. От него приятно пахнет чем-то древесным и терпким. Он переоделся в спортивные шорты и футболку. Значит, не сильно спешил.

— Что ты здесь делаешь? — мой голос дрожит.

— Ты все еще моя девушка, — Влад защелкивает замок.

Округляю глаза. Приоткрываю рот. Расправляю плечи. У меня появляется слабая надежда, что он все понял и простил меня. Влад делает шаг в мою сторону, придавливает к двери в ванную.

— Хотя о чем это я? — жестко говорит он. Надежда разбивается о реальность. — Я даже не знаю, кем ты была все это время, — Влад опирается предплечьем возле моей головы, наклоняясь ко мне почти вплотную. — Расскажешь, что за игру ты вела?

— Это была не игра, — всхлипываю. Рыдания снова подступают к горлу.

— А что тогда? — цедит он. — Делала вид, что я тебе дорог. Втерлась в доверие. А как только почувствовала, что могу проиграть, сразу все стало неважно. Слетела вся шелуха и желание притворяться? — каждое слово наполнено ядом и презрением. — Не могу только понять, к какому типу ты относишься: к дряням, которым бабки важны? Но тогда ты бы не дала мне взять перерыв, — Влад отталкивается от стены, разувается, грубо хватает меня за руку и тащит в комнату. Пытаюсь вырваться, но не могу. — Или к амбициозным стервам, как моя мамаша, что хвалятся направо и налево своими мужьями и детьми?

— Влад, пожалуйста, — тяну руку, но хватка становится еще сильнее. — Мне больно.

— Нет, моя сладкая, я выполнил, что ты хотела. Теперь твоя очередь благодарить меня, — он сжимает мой подбородок и заставляет смотреть на него.

— Прошу, — дергаюсь в сторону. Не помогает. — Все не так, как ты думаешь.

— А как? — он наклоняется, всматривается в мое лицо. — О, не переживай, мы не расстанемся только из-за того, что я увидел настоящую тебя. Я позволю тебе пользоваться мной, потому что теперь сам буду пользоваться тобой, — в его глазах мелькает опасный огонь.

Дрожь бежит по телу. Замираю, не в силах пошевелиться. Я знаю этот взгляд — Влад на пределе. Он себя не контролирует. Лишь бы он ничего не натворил. Мне плевать на себя. Даже если он меня задушит, все равно! Но не для того я пожертвовала нашим счастьем, чтобы Влад сам же испортил свое будущее.

— Послушай, — решимость придает сил. Делаю шаг назад, резко вырывая руку. Кривлюсь от жжения на запястье. — Услышь меня: все не так, — говорю четко, ставя ударение на каждое слово. А у самой руки трясутся. Безнадежное отчаяние сдавливает сердце. — У меня была причина так поступить. Я сделала это ради тебя, — на последних словах повышаю голос.

— И что же это за причина? — Влад наступает на меня.

Глава 20.2

— Не могу сказать, — мотаю головой, вспоминая желтую папку с показаниями. Отхожу назад. Вжимаюсь спиной в шкаф. Втягиваю голову в плечи.

— Конечно, ты не можешь сказать, — Влад запирает меня в клетке из вытянутых рук. — Мы же в долбанном фильме, где обязательно есть секретный шантаж.

Дергаюсь, вскидываю голову. Он все знает? Не мог же он так точно попасть! Что-то среднее между подозрительностью и верой в лучшее расцветает в груди.

— Только мы не в фильме, Эра, — Влад чуть наклоняется ко мне. Его лицо искажено злостью: ноздри раздуваются при дыхании, две вертикальные морщинки залегли между бровями. Во мне же рвется последняя ниточка надежды. Тело начинает трястись в агонии. — И главная дрянь здесь ты! Честно говоря, впервые связываюсь с той, что готова раздвигает ноги и терпеть боль ради статуса девушки успешного бойца. Очень мелочно. Ты хотя бы подарков просила что ли, — усмехается он.

Замахиваюсь. В комнате раздается звон пощечины.

Влад поворачивает голову под моим ударом, смотрит в сторону. Тяжело дышит. Убирает руку и тут же ударяет кулаком в дверцу шкафа. Сжимаюсь. Боюсь даже дышать. Сейчас все острее и опаснее. Похоже, Влад думает, что он на ринге, а я его главный соперник.

Чувствую, это последняя возможность рассказать ему правду. Но что поменяется? Вряд ли он поверит мне после всего, что я наплела в октагоне. Неожиданная мысль опаляет сознание: можно ведь было поговорить раньше, описать ситуацию, вместе придумать историю, что Влад никуда