Вероника - Софи Майерс

Стоять просто так было невыносимо, в резиновых сапогах ноги сразу же замерзли, и я стала таскать одноразовую посуду в бумажных пакетах, она была легкая. Катя, Рита и водитель перенесли из Газели столы и большие кастрюли. Очередь в нетерпении стала галдеть.

— Здравствуйте, — прозвучало звонкое приветствие, люди отозвались, кто как мог:

«И тебе не хворать!»

«Ага, еду давай!»

«Ну, сколько можно ждать!».

Обычная картина. Голодные люди — злые люди. Повязав поверх куртки фартук, я принялась за работу: наливала горячее в одноразовые глубокие миски. Градус напряжения стал падать. Получив горячее, люди подходили к другому столу и получали второе.

Как рассказывали в других звеньях, бывали случаи, когда население нападало на волонтеров, захватывая еду. Нередки были случаи драк. Нам повезло, таких инцидентов у нас не было, но Алексей Иванович все равно был наготове, удерживая прикрепленную на поясе резиновую дубинку, которую ему было разрешено пустить в ход в случае нападения.

Толпа редела, люди расходились. Вытерев стол, от случайно пролитого супа, я сходила до Газели и принесла еще салфеток и тарелок. Присев на корточки я возилась у нижней секции стола, быстро наводила порядок. Вдруг, мой взгляд уцепился за мужские ботинки, что остановились рядом.

Ботинки были дорогие. Первая мысль, что вспыхнула в моей голове, была: «Откуда у местных такая обувь?»

— Милая девушка, а мне супа не найдется? — бархатистый голос, прокатился по мне миллиардами мурашек, а когда я выпрямилась, то если бы не Рита, упала бы. Подруга словно заподозрив неладное подошла ближе.

Передо мной стоял Миша. Закрывая лицо руками, я зарыдала так сильно, что даже не могла вымолвить и слова.

Он не бросил меня! Он вернулся за мной!

Все это больше походило на сон.

— Рит, я уснула? — прошептала я сквозь рыдания, а Ритка рассмеялась, все еще помогая мне стоять на ногах.

— Нет, это не сон Вероника! — когда я подняла на нее глаза, то я увидела как в ее глазах тоже блестят слезы. Она сразу все поняла.

Все еще дрожа, вытирая бестолковые слезы я наконец то перевела взгляд на Мишу. Он улыбался, и словно и не было этого расставания. Все такой же: прическа, на лице прибавилось морщинок в уголках глаз, пальто, как с иголочки. Я смотрела и не могла насмотреться!

— Милая, родная моя, — его голос дрогнул, широко шагнув, он оказался совсем рядом с нами, раскрывая руки для объятия.

Отцепившись от подружки, я кинулась к нему, крепко прижавшись. Родной запах окутал меня, а я все не могла поверить, изредка щипая руки.

— Так! Друзья товарищи, Москва и так сырая в такое время года, а вы еще больше сырости развели, и вообще, — Рита понизила голос до шепота, — идите в машину, а то вы привлекаете внимание!

— Маргарита Львовна, я забираю Веронику с собой, — окрепшим, но еще сиплым голосом сказал Михаил. — Все юридические вопросы я улажу. Только попрошу вас, передать мне ее личные вещи.

Ритка, несколько раз хлопнула глазами, а потом, отмерев, покраснела:

— Ну, какая я вам Львовна, — Катя тихонько захихикала в сторонке. — Конечно, я все понимаю. Она так вас ждала!

— Я знаю, — голос Миши снова дрогнул, — нас ждет автомобиль, — он указал на выход из двора.

— А я говорил, что тут колеса оторвешь, — вставил свои пять копеек Алексей Иванович.

— Дядь Леш! — грянули в два голоса Катя и Рита, и мы рассмеялись.

Конечно, я не могла уйти просто так, повисла на шее своих подружек:

— Я вас не брошу, слышите! Спасибо вам девочки, за все спасибо, — мы постояли еще минуту, девчонки шептали мне, что рады за меня, обещали, если вдруг плохо буду за собой следить «настучат по пятой точке».

Уже оказавшись в салоне автомобиля Михаила, я растерялась. Вот и все. Мои злоключения закончились. Вера в нашу любовь победила и мы теперь вместе. Но психика все еще ждала очередного удара судьбы, и наверно от этого мое поведение было странным.

Когда мне становилось особенно тяжело я представляла нашу встречу, что буду говорить, как буду себя вести. Вот только сейчас голова была пустая. Мысли путались, я мяла губы пытаясь сказать хоть что-то, но могла лишь только смотреть на него.

Миша тоже молчал, и тоже пожирал меня глазами. И от этого мне стало неловко и я опустив глаза, покраснела.

Выглядела я сейчас не самым лучшим образом: куртка на несколько размеров больше моего, резиновые грязные сапоги, шерстяное платье ниже колен и шапка. Стащив шапку я поправила волосы, заплетенные в косу, Миша вдруг ласково по-доброму рассмеялся и обнял меня:

— Твои мысли говорят громче слов, не переживай ты прекрасна, — взяв мое лицо в свои ладони он стал расцеловывать его.

И в этот миг ледяная стена пошла трещинами, выпуская наружу те чувства, что я прятала на дне своей души. Вот он родной и любимый находится рядом со мной, целует меня. Наши поцелуи стали жарче, мы не могли насытиться друг другом, но вздрогнув я отпрянула.

— Что случилось? — мой любимый ласково провел подушечкой большого пальца по моей щеке. — Я напугал тебя, прости, просто я так по тебе соскучился! — бархатисто сладко прошептал Миша мне на ушко.

— Миша мне нужно кое-что тебе рассказать? — выпалила я, смотря прямо в его глаза.

— Конечно, моя милая Вероника, мы с тобой все обсудим. Сейчас приедем в гостиницу и обо всем поговорим, мне тоже столько всего тебе нужно рассказать! — Миша тактично отодвинулся, но руки не отпустил. Я закусила губу, отводя взгляд в сторону,

В голову закралась мысль: «А что если он не обрадуется ребенку?». Внутри похолодело, а на глазах навернулись слезы.

— Ну ну Вероника, ты больше не будешь плакать, все закончилось, — как ребенка Миша прижал меня к себе и я закрыла глаза проваливаясь в тепло его объятий.

Вот только они долго не продлились. Мы подъехали к шикарному отелю в центре города.

— Нам сюда? Мы больше не прячемся? — обеспокоенно спросила я, заглядывая ему в глаза.

— Здесь нам ничего не угрожает, — ответ получился уклончивым, но я не стала придираться.

Пройдя великолепное фойе, мы поднялись на четвертый этаж, но успокоилась я только когда мы зашли в номер. Огромный, размером с мою квартиру, он был уютным и лаконичным, в нем присутствовали природные мотивы, дерево, мягкие ткани и теплый цвет. На контрасте мне вспомнилась старая квартира Миши,