Любовь со смертью - Ольга Вадимовна Гусейнова

– Нет, – неожиданно зловеще ощерился Анриш, – этот слух запустил лично я, чтобы прикрыть правду.

Я ошеломленно вытаращилась на Анриша:

– В каком смысле – ты?

– В прямом, – в привычной сухой манере продолжил он. – Прошлой весной на Ромуса покушались, второй раз, спустя тридцать лет. И это были не светлые, а кто-то из темных хотел изменить наши устои и отправить верховных жрецов Белой Эйты в забвение. Нас всего двое и оба не женаты, и без наследников. Идеальный момент для смены власти.

– Покушение? – выдохнула я растерянно и попросила: – Расскажешь, причем тут ты?

– На большом собрании глав родов Ирмунда сразу трое из них запустили в Ромуса смертельные заклятья. Я отразил их, вернув хозяевам с утроенной силой. В результате они прямо на глазах собравшихся сгорели, превратились в пепел. Это очень походило на мою личную магию смерти. После меня всегда остается лишь пепел…

– И ты…

– Мы с Ромусом этим воспользовались. Пустили слух, что нестабильный второй наследник трона сорвался. Поэтому его сослали в академию.

– Как можно сослать в академию? Здесь же толпа детей? Да я бы убила, если бы узнала, что в академию, где учатся мои дети, прислали неадекватного высокородного убийцу! – возмутилась я.

Неожиданно Анриш не разозлился, а улыбнулся, улыбнулся с нежностью и поощрительно:

– Ты меня все больше радуешь, Машенька!

– А ты меня все сильнее расстраиваешь, – буркнула я и отставила от себя бокал подальше, а то еще запущу в некоторых ненароком.

Хохотнув, Анриш пояснил:

– Я же говорил, наши академии – это резервации для диких безмозглых магов в стадии укрощения. Тут в каждой стене, на полигонах, в аудиториях встроены специальные артефакты. Они контролируют степень магических выбросов и при критических возмущениях начинают их глушить.

– Ты на полигоне магию смерти выпустил, когда нас чуть не убили пару месяцев назад. И ее не заглушило! – парировала я.

– Я второй после повелителя, по сути, хозяин академии. Был бы спонтанный выброс, артефакты заглушили бы, а контролируемую магию мне запретить никто не в состоянии. А остальные… Ну не убили же? А ведь могли. И не раз… – насмешливо и весьма многозначительно заметил Анриш.

– Мы успешно защищались! – возмущенно зашипела я.

Анриш устало вздохнул, темные круги у него под глазами только-только начали светлеть. Ему бы еще полежать, а мы тут разговоры ведем.

– Маша, война ослабляет не только Байрат, но и Ирмунд. Это пора заканчивать. Иначе нас соседи начнут потихонечку жрать. Ромус дал Террасу ди Лану четкий приказ: вы должны дожить до получения диплома и вернуться домой.

– Дожить должны, а вот как именно, ректора уже не волнует, верно? – хрипло и с обидой уточнила я.

– Я присматривал за вашим выживанием, – напомнил Анриш. – И в этом мне помогал защитный контур академии, глушил все смертельные заклятия. А Террас вразумлял преподавателей.

– То есть, ты здесь поэтому? – хмуро вернула я тему разговора к прежней.

– Нет. Вы лишь маленькое хлопотное дополнение к основной задаче, – огорошил меня Анриш.

– Какой? – глухо спросила я, не надеясь на ответ.

– Отвлекаю внимание, создаю видимость разобщенности в семье повелителя. А попутно ищу предателей, – удивил откровенностью Анриш.

– Среди магов смерти? Думаешь, кого-то из них прочат на ваши места с повелителем?

Анриш снисходительно дернул уголками рта и продолжил:

– За всю историю существования Ирмунда ни один маг смерти не предавал свой род. Потому что знаем, Белая Эйта не прощает тех, кто забирает ее жрецов. У нас одна покровительница. Только поэтому я доверил твою охрану именно Томашу и Ринху. Они не предадут. И не заберут ту, которую я назвал своей.

– Тогда кто? – мрачно настаивала я.

– Скоро узнаешь. Как и весь Ирмунд, – усмешка Анриша напоминала жуткий оскал палача.

Я передернула плечами и не столько спросила, сколько посетовала:

– Вчера было новое покушение?

– Да, – поморщился Анриш. – Очередное большое собрание, только с представителями торговых гильдий. В общем, толпа незнакомых лиц. Я лишь краем глаза уловил черную вспышку и летящее в Ромуса проклятье. Среагировал инстинктивно, закрыл его собой… После выяснилось, что это черная жажда. У меня было очень мало времени, чтобы придумать план спасения… но его не было.

– Да, ведь на тебе клятва верности, – кивнула я мрачно. А потом осознала и другой важный момент «плана»: – Если академия напичкана защитными артефактами, значит, проклятье не смогло бы перекинуться на кого-то другого после твоей смерти и распространиться. Ведь ты своей магией для надежности и стены с окнами заблокировал…

– Я пришел сюда умирать. В одиночестве! И постарался, чтобы никто случайно или специально не попал в мою комнату. И не заразился этой мерзостью, выкосив всех магов поголовно. Тот, кто запустил то проклятье в Ромуса, явно не думал об окружающих. Ему было плевать на гибель всех магов Далейта. Ведь Ромус не давал клятву верности и высушил бы всех женщин, кого смог найти… Дальше началась бы смута…

– Может, ваши ни причем? Может, это соседи Ирмунда воду мутят? – испуганно выдохнула я.

– К сожалению, наши тоже при делах. Жажда власти посильнее черной жажды будет, – скривился Анриш, потом мягко добавил лично для меня: – Не переживай, мы скоро вычистим это змеиное гнездо.

– Кто ты, Анриш? – хрипло спросила я.

– Глава Тайной канцелярии. Я же говорил, что второй после повелителя.

Угу, как я и думала, второй после повелителя никак не может быть простым деканом даже белой кафедры или проректором. Это мелко и не по статусу. Как и невеста-баронесса…

– Как ты себя чувствуешь, Машенька? – неожиданно участливо спросил мой жених.

Я настолько погрязла в унынии и сомнениях, что ответила с рассеянной откровенностью:

– Неплохо. Жизненные силы восстановила, даже в резерв немножко накапало магии. Уже не болит все тело, будто меня переехали…

– Моя нежная, но такая сильная женушка, – услышала я над ухом с веселой нежностью, а следом меня подхватили на руки и унесли в кровать. – Тебе необходимо отдохнуть, нужно восстановить резерв.

– Я не хочу пока заниматься этим, – всполошилась я.

Анриш рассмеялся, потерся о мой висок носом и шепнул хрипло:

– Поверь, пока, – это слово он особенно выделил, – я тоже не хочу заниматься этим.

И последнее слово он тоже особенно выделил. Укрыл одеялом нас обоих, прижал меня к себе крепко-крепко, а потом начал мягко, осторожно, гладить меня по затылку, убаюкивая.

– Правда, что Ромус – бабник невиданный? – пригрелась я на груди любимого.

– Правда. Как и любой темный, – согласился Анриш, расстроив меня, но добавил сладкой пилюльки, – пока не полюбит.

– Во дворце есть светлые маги? – тихонечко спросила я о том, с чем предстоит жить.

– Есть несколько. Жены двух начальников отделов