Истинная для Альфы - Лилигрим Анталь

Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Фургон внезапно снова затормозил, отчего мы снова чуть не отлетели к стенке. И дверцы багажного отделения внезапно открылись. Неужели спасение?..

Увы, но нет. Это все тот же охранник из притона. Дерганный и нервный, с зажатой меж зубов тлеющей сигаретой.

— А ну вылазьте давайте!

— Зачем? — Катарина лихорадочно забегала по нам глазами.

— Занадом! — выдавил из-за мешающегося во рту косяка, — Бырей!

Нас вытащили из багажника. Где мы сейчас находились понять было невозможно. Во тьме были видны лишь корявые кроны деревьев, запах мерзлой листвы и… речной воды?

И правда, мы находились на каком-то заброшенном мосту, а под нами журчал мощный поток все ещё не покрывшейся коркой льда широкой реки.

Где мы?

— Ну, че встали?! — подал голос мужчина, — Давайте вон в ту тачку, да поживее.

Вокруг нас кольцом встали напряженные охранники, не спускающие с нас глаз и пристально следящие за каждым нашим шагом. Нетвердой походкой мы направились к указанному тонированному джипу.

Нас что, хотят просто пересадить в другую машину?

— Думаю, руки им лучше развязать, а то если остановят, точно не отвертимся, — вдруг высказался один из мужчин, кивнув на связанные руки Катарины и Аманды, — Что скажешь?

Наш сопровождающий нервно пожал плечами и выплюнул окурок изо рта:

— Не знаю… Надо спросить разрешение, — неуверенно вытащил рацию из кармана формы мужчина.

Другой лишь криво усмехнулся.

— Да бля, ты вечно у неё будешь как у мамки отпрашиваться что да как делать? Уж это то мы можешь сами сделать?! Или че?

— Потом не с тебя три шкуры сдерут, самый умный что ли нашёлся? — вызверился наш сопровождающий и нажал на звонок, — Ща я быстро…

И это оказалась их самая главная ошибка…

Потому как стоил им этот звонок двухминутного промедления, за которое нас нашли…

Звук сирен раздался внезапно и неожиданно для всех нас. Охранники все разом вздрогнули и повытаскивали из кобур оружие. Ой-ей…

— Всем оставаться на месте! Это полиция! Повторяю, всем оставаться на месте!

— Бля, это западня, нас окружили! Вызывай подмогу! — крикнул кто-то из мужчин.

Группа наших сопровождающих стала нас окружать и уводить к самой ближайшей из машин. Но тут прозвучал выстрел и очередное предупреждение:

— Всем оставаться на месте! Внимание!

— Э! А ну стоять! Держи ее!

Вруг Аманда сорвалась с места, чудом извернувшись из рук наших конвоиров, несмотря на то, что у неё были связаны руки, и побежала в сторону мигающих вооруженных грузовиков правоохранительных органов.

Наши…

Люди открыли огонь. Какофония из выстрелов, звуков сирены и чужих выкриков взрывала мое болезненное сознание, отчего у меня ещё сильнее закружилась голова. Очередной приступ подкрался совершенно незаметно и явно не вовремя…

Нас с Катариной закрыла стена из человеческих мужчин, которые были явно в бронежилетах и пытались незаметно довести нас до машин. Возможности побежать к своим, как у Аманды, и остаться незамтреленными у нас теперь не было.

Черт…

А тем временем зычный голос полиции громко раздавался через громкоговоритель:

— Внимание! Вы окружены! Просьбы сложить оружие! Внимание…

— Побежали, — вдруг шепнула мне Катарина на ухо и незаметно кивнула в обратную сторону, — Там лес, можно спрятаться. Они не могут открыть огонь, пока мы в руках людей…

— Но…

— Никаких «но»! Или ты хочешь тут сдохнуть или отправится в руки к какому-нибудь извращенцу?! — если бы могла, Катарина обязательно бы дернула бы меня за руку. Но она не могла, — Давай! — секунда молчания и ее решительный взгляд, — Сейчас!

И, не дав мне возможности хоть немного подумать, Катарина бросилась наутёк. И мне не осталось возможности решить хоть что-то самой: ноги, тяжелой поступью, сами понесли меня вслед за ней…

— Эй, бля! Держи их!.. Стоять!..

В нашу сторону хотели было кинуться люди, но по ним открыли огонь оборотни. Выстрелы стали страшной неожиданностью, отчего мне хотелось съежиться и превратиться в букашку. Спрятаться, лишь бы куда-нибудь…

А что самое главное, люди тоже начали стрелять…

По нам…

Катарина, бежавшая спереди, своевременно рухнула наземь, упав в пожухлую, лесную листву, припорошенную легкой изморозью.

А я… не успела…

Один из выстрелов, прозвучавший в целом множестве звуков, оказывается, предназначался именно мне. Словила пулю собой…

Боль прошила мое тело так быстро и незаметно, но столь сногшибающе, что я вдруг на секунду замерла, раскрыв рот в бесшумном крике. Черт…

Мои ноги мгновенно потеряли опору. И всем корпусом я полетела на землю, прокатившим кубарём по бетонному покрытию заброшенного моста, встречая своими боками все царапины и выбоины на твёрдой поверхности, и…

— Вета! — истошный крик Катарины я расслышала сквозь звон в ушах.

И вдруг, несмотря на ограду, я полетела с моста вниз…

Глава 36

Вода сомкнулась над головой внезапно, мгновенно обдав обжигающим холодом. В нос и открытый рот тут же хлынула ледяная вода. А руки и ноги, практически сразу же окоченели и онемели.

Мамочки!

Повсюду была непроглядная темнота. Я не могла понять где низ, а где верх.

Пока я барахталась в бурном потоке, стремительное течение уносило меня куда-то далеко вперед. Паника буквально парализовала мое безвольное тело, а безудержный, первобытный страх перед смертью и стихией заполонил мой разум. Сердце отбойный молотком затарабанило по рёбрам, и в этот момент я действительно удостоверилась в том, что отсюда мне уже не выплыть, но…

Резкий рывок вверх, и мои губы с хрипом жадно глотают столь нужный сейчас воздух. Вдруг руки… нет, лапы, самые настоящие пушистые лапы, начинают яростно бороться с мощным течением реки. Промокшие уши, вдруг оказавшиеся на макушке, сейчас прижались к низу, а из моей пасти вывалился от натуги вдруг чересчур длинный язык.

Несмотря на прошивающую боль от ранения в плече, не я — волчица упрямо гребёт к берегу, которого я почти не вижу отсюда, из-за чёрноты ночи и воды, застилающей глаза. Но моя родная, столь близкая и одновременно далекая до этого момента звериная сущность сейчас старается за нас двоих. Пытается выплыть, гребя онемевшими от холода лапами и поджав отмерзший от столь критично низкой температуры хвост.

Но река, сука такая, не хочет выпускать нас из своих объятий. Но мы с моей пушистенькой не пропах оказались. Воды нахлебались знатно, почти отморозили себе все конечности, пару раз уйдя под воду, в ледяную пучину с головой, а потом недовольно отфыркивались от попавшей в нос и уши жидкости.

Плывем, из последних сил плывем…

И вот, уже не веря в благополучный исход, лапы вдруг касаются песка и склизкого ила на дне. Последним рывком вырываемся из речного потока…

Не