Желание джентльмена - Кэролайн Линден

Ханна доела хлебец и запила его чаем; она чувствовала, что теперь имеет полное право восседать за герцогским столом. Впервые за долгое время она не ощущала себя подлой обманщицей.

– По-моему, он собирался заглянуть к Дэвиду…

Селия со звоном уронила нож, а тем временем Ханна, высыпав в чай ложку сахара, подумала и добавила вторую ложку.

– Значит, вы его видели?

– А как же. – Ханна взяла второе яйцо и кусок ветчины, она прямо-таки умирала от голода.

– Скажите… он принял решение? Ну, насчет того, что мы обсуждали вчера? – Розалинда затаила дыхание.

– Думаю, да, – ответила Ханна, продолжая жевать.

– Ну и как? – вмешалась в разговор Селия. – Что вы решили? Вы останетесь?

– Селия! – Розалинда строго взглянула на дочь и обернулась к Ханне. – Да, так что? Вы остаетесь?

Ханна снова отхлебнула чай и посмотрела на мать и дочь поверх чашки. Розалинду, так же как и Селию, снедало любопытство, но она лучше умела скрывать свои чувства. Лица обеих дам выражали столько надежды, что Ханна преисполнилась счастья при мысли, что скоро станет частью их семейства.

– Да, – ответила она и поставила чашку на стол. – Я поговорила с ним, и я остаюсь в Лондоне…

Услышав эту новость, Селия мигом сорвалась с места и, подбежав, обняла Ханну.

– Ах, это так замечательно, просто чудесно! Вы воспользовались моим советом? – спросила она, заглядывая Ханне в глаза. – Вы сказали ему?

– Ну… – Ханна покраснела и попыталась припомнить, что же именно она сказала Маркусу. Если честно, ни он, ни она не упомянули слово «любовь». – Кажется, да.

– Правда? И как все произошло?

– Дочь! – шикнула Розалинда. – Не забывай о манерах!

Селия смущенно усмехнулась, но остановиться так и не смогла.

– Я очень рада, что вы решили остаться, что бы вы там ему ни наговорили! Я знала, что он вас просто так не отпустит: Маркус для этого слишком смышлен. Он вас любит, хоть и не признается в своих чувствах, но рано или поздно он скажет вам…

– Селия, довольно! – уже строже прикрикнула Розалинда и тут же обернулась к Ханне:

– Просто восхитительная новость! Ах, дорогая! – Не в силах сдерживаться, Розалинда заключила Ханну в объятия. – О Боже, какое облегчение!

Она промокнула глаза.

– Мы, конечно, тебе надоели… но довольно об этом, – поспешно добавила Розалинда. – Теперь мы просто обязаны устроить бал и не дать расползтись по городу злобным слухам. Бедный Дэвид, вернулся домой весь израненный; неудивительно, что бедняжка много чего наговорил – он просто бредил! Я с первого взгляда поняла, что у него лихорадка, и не поверила ни единому его слову!

– Мама, можно на этот раз я надену голубое платье, а не белое? – взволнованно спросила Селия.

Розалинда улыбнулась ей.

– Да, дитя мое, на сей раз можешь делать все, что тебе заблагорассудится, И позови сейчас же миссис Поттс. Мы устроим бал через неделю, а может, даже раньше. Чем скорее это произойдет, тем скорее забудутся всякие досадные неприятности.

Ханна с улыбкой покачала головой.

– Я хочу поблагодарить вас. Спасибо вам за все.

Розалинда неожиданно прослезилась и крепко обняла Ханну.

– Я велю мадам Леско явиться сюда через час, – пообещала она. – Наконец-то мы закажем платье, достойное герцогини.

Ханна чуть не застонала, вспомнив о роскошных платьях в гардеробе, многие из которых она еще не надевала. Меньше всего сейчас она желала устраивать примерки, поскольку была слишком счастлива, чтобы сидеть взаперти и изучать образцы тканей. Ей хотелось гулять с Молли, носиться по парку, лазить по деревьям, плескаться в пруду, словом, замечательно провести время, а потом вернуться домой, к Маркусу.

– Я еще не сказала Молли, – объяснила она, высвободившись из объятий Розалинды.

– О, она обрадуется, так же как и я! – радостно воскликнула Селия. – Господи, прямо не верится! Мы ужасно удивились, получив письмо Дэвида, и потом, когда выяснилось, что он… ну… И сегодня тоже одни сюрпризы!

– Разумеется, вы должны сказать Молли, – перебила Розалинда. – А я начну готовиться к балу. Ни о чем не беспокойтесь, милочка! Боже, как давно я мечтала устроить настоящий грандиозный бал!

Она снова обняла Ханну.

Когда после завтрака Ханна вошла в свою комнату, Лили стремительно обернулась, затем она потупилась и отступила на шаг, открыв взору Ханны одетую к прогулке Молли.

Девочка улыбнулась и помахала ей рукой.

– Доброе утро, мамочка, мы с Лили идем смотреть уток! Ты пойдешь с нами?

Ханна с удивлением взглянула на служанку. Раньше Лили водила Молли в парк, только когда ее об этом просили.

В ответ на немой вопрос, Лили скромно опустила глаза и произнесла:

– Я хотела как лучше, мадам, чтобы вас не беспокоить.

Так вот оно в чем дело. В последний раз Ханна видела служанку из-за обнаженного плеча Маркуса, после того как они с герцогом занялись любовью. При этом воспоминании Ханна с трудом сдержала улыбку.

– Благодарю, Лили, но сегодня я сама погуляю с Молли, а ты можешь быть свободна.

Молли запрыгала и захлопала в ладоши, однако служанка стояла не шевелясь.

– Свободна, мадам?

– Да, до ужина. – Ханна схватила дочку на руки и закружилась с ней по комнате, отчего Молли радостно взвизгнула. – Сегодня, моя хорошая, мы весь день будем вместе.

– Устроим пикник?

Ханна кивнула, и Молли, просияв, крепко обняла ее за шею.

– Ах, мамочка, это будет так весело! А на уток пойдем смотреть? И на красивые кареты? И собак гладить? А потом станем запускать змея!

– Довольно! – рассмеялась Ханна. – У нас на все про все несколько часов, и потом: нужно немного развлечений оставить на завтра. Я вижу, ты уже одета, так что вперед!

Молли кивнула, а Ханна, перед тем как выйти из комнаты, обернулась: Лили стояла на прежнем месте, потупившись и сжав кулаки. Подойдя к ней, Ханна прошептала:

– Не волнуйся, Лили, все хорошо. Просто сегодня у тебя выходной, так что отдыхай и ни о чем плохом не думай.

Служанка вскинула на нее покрасневшие глаза.

– Да, мадам, – пролепетала она. – Спасибо, мадам.

Ханна ласково улыбнулась горничной и поспешно вышла из комнаты. На душе у нее кошки скребли. Похоже, она не скоро перестанет стесняться Лили. Но несправедливо рассчитать девушку лишь за то, что та, ни о чем не подозревая, зашла в комнату в столь неподходящий момент. Им обеим придется как-нибудь пережить эту досадную неприятность.