Безопасник - Марина Кистяева

В тот день Ника несколько раз брала телефон в руки и порывалась нажать ответный вызов. Что такого – позвонить мужчине? Разве в этом звонке есть что-то противоестественное? Мы же выступаем за равенство полов. Никто не удивляется, если девушка звонит первой.

А Ника не могла. Просто не могла и всё тут.

Сжимала губы и возвращала телефон на столик или на диван, а зависимости от того, где он лежал ранее. Потом шла на кухню и заваривала себе очередную чашку кофе, от которого её уже подташнивало.

Что между ними произошло три дня назад? Между ней и Егором? Что…

Сложно сказать.

Она узнала о манипулировании Беркутова. Обидно? Досадно?

Согласна, да кто же спорит. Но, положа руку на сердце, чего Ника ожидала? Она с первой минуты общения с Егором поняла, что он не простой человек. Что он привык добиваться того, что желает.

Она созванивалась потом с Андреем, и они долго разговаривали. Она просила рассказать о Наде.

– Зачем тебе?

– Надо.

Ей на самом деле было надо.

Андрей ничего не утаивал. Надя подсела к нему в кафе утром.

Улыбнулась. Он был зол, у них завязалась легкая перепалка, закончившаяся в постели. И Надя, и Андрей думали, что на этом дело закончится. Оказалось, нет. Андрея повело, и он позвонил девушке. Уже позже она расскажет, что работает на некого Егора Беркутова. Не обремененная лишними моральными принципами, зарабатывала, как умела. А именно соблазнением мужчин. Андрей её спросил:

– Уйдешь ко мне?

Она ответила:

– Да.

Значит, Беркутов проверял, насколько крепки отношения Андрея и Ники. Ведь она-то ему заявила, что они помолвлены.

А если они на самом деле собирались бы пожениться, и тут он со своей Надей… Ника сжимала губы от досады. Он мог с легкостью разрушить их отношения. И тут же её губы кривились. Если с легкостью, то о каких отношениях можно говорить?

Неприятный осадок остался.

Вероника металась по квартире, не зная, что предпринять.

Ждать Егора…

А стоит ли…

Привет ли он? Позвонит?

От мысли, что она его больше не увидит, сердце обливалось кровью, и она готова была завыть раненой волчицей. Впервые в жизни Ника испытывала боль от любовных отношений. Она никогда ни кем не увлекалась, даже в подростковом возрасте, когда все девочки были в кого-то влюблены. В старшего брата подруги, в школьного новичка, в капитана футбольной команды. Ника оставалась равнодушной. Она танцевала, читала книги и мечтала, что однажды встретит ЕГО.

Встретила.

Роковой красавчик, герой книги. Властный. Жесткий. С личной трагедией в прошлом.

Заявивший, что она будет его.

Ника сходила с ума от дум и переживаний.

Их последняя встреча не выходила из головы. Права ли была она, что попросила Егора уйти? А потом и вовсе обвинив его в изнасиловании… И был ли их последний контакт изнасилованием. Господи, сколько вопросов, и ни одного ответа.

Ни одного звонка…

Её душа выла. Жалобно. Протяжно. Обливалась кровавыми слезами, толкая Нику на неправильный поступок. Нашептывала ей, что она обязана позвонить и всё исправить. Сказать Егору, что соскучилась, попросить приехать и забыть то, что между ними произошло.

А рациональная часть Вероники говорила ей, что, если бы Ника что-то значила в его жизни, а была бы не только телом, он бы позвонил. Настоящие мужчины всегда звонят первыми, так говорила мама. Да и Ника такого же мнения придерживалась.

Накосячила Ника. Накосячил Егор. И кто первый должен сделать шаг к примирению?

Возможно, Ника и сделала бы, если бы не боялась. Если бы её всю не выворачивало от жгучего липкого страха, что поселился в душе. Позвонит она и услышит холодное: «Тебе не стоило звонить». Или и вовсе не ответит. Что тогда… Как она себя собирать будет? Как будет жить с зияющей дырой в сердце?

Глупо было отрицать, что Ника попалась. Что она влюбилась в Беркутова.

И эта любовь сейчас разъедала её изнутри. А всё почему?.. Потому что она не уверена в чувствах и симпатиях Егора. Они никогда о них не говорили. Да и когда им говорить-то… Их знакомство только начиналось, и грозилось закончиться, оборваться на дурацкой ноте.

Ника созвонилась с родителями. Мама сразу почувствовала, что с ней что-то не так.

– Никуль, всё хорошо?

– Да, конечно, – она постаралась ответить, как можно бодрее.

– Точно?

– Точно.

– Давай-ка на выходных к нам, – уже тоном, не терпящим возражений, сказала мама, и тут Ника сдалась:

– Хорошо, приеду.

– Вот и отлично.

– Как папа?

– Соскучился по своему единственному чаду. Ну, и тут намекаем, что пора бы и о внуках подумать.

Ника улыбнулась. Где-то она уже фразу про внуков слышала.

На четвертый день, чтобы не сойти с ума и не завыть от одиночества в четырех стенах, она набрала Лорку.

– Привет.

– Ну, привет, пропавшая. Объявилась-таки. И тебе не стыдно? – Лариса была в своем репертуаре, но Ника сейчас, как никогда, была рада слышать её трындычание.

– Стыдно. Готова покаяться. Роллами, закусками, вином и водкой. Или что там пьет твой Ленчик.

– О, как даже, – Лорка даже присвистнула. – Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно. Устроим сабантуй.

– То бишь, ты предлагаешь напиться?

– Так точно.

– А чем тебе не угодил женский коллектив? Давай без Лёнчика.

– Поругались?

– Не, у нас с ним всё ок.

– Тогда давай и его.

– Боишься, что приставать с вопросами буду?

– В самое яблочко.

– Так я и в его присутствии пристану! – Лорка рассмеялась.

– Но я не буду так откровенна.

– Всё скрываешь? – голос подруги изменился, враз стал серьезнее.

– Я просто пока не готова обсуждать свою личную жизнь. Тебя-то ведь она интересует?

– Конечно, она, родимая. Лёнчик говорит, что их Беркут ходит злой, как чёрт. Всех дрючит. Даже приближенных. И из тренажерного зала не вылезает. Спаррингуется со всеми. Даже вроде бы как синяк на скуле заработал от кого-то.

Ника могла оборвать Ларчика на полуслове, попросить ничего не рассказывать про Егора. Могла и… не стала. Потому что любая информация про Егора для неё была схожа с глотком свежего воздуха. С солнечными лучами, пробивающимися сквозь затянутое тучами небо. С первыми каплями дождя после засушливых дней.