Мужчина ее мечты - Керрелин Спаркс

— Не укусишь меня?

Черт. Она не знала. Он сделал жест в сторону кровати:

— Пожалуйста, присядь. Я все объясню.

Она отступила на шаг и, заметив на полу майку, поспешно подхватила.

— Сомневаюсь. Я думала, что не ошиблась в своей теорий. Да и ты признался, что родился в 1485 году.

— Все правильно.

Она натянула майку.

— А что ты мне не сказал?

— Что умер в 1513 году.

Хизер потерла лоб.

— Хорошо. Так бессмертные узнают, кто они такие. Умирают, а потом возвращаются.

— Я был ранен во время битвы при Флоддене. — Он присел на край постели. — Мои товарищи бежали, но я отказался отступать. Меня окружили англичане. Нанесли сразу множество ран и бросили умирать.

Хизер прижала ко рту ладонь.

— Какой ужас.

— Когда село солнце, я едва дышал. Меня нашел Роман и сказал, что я могу снова жить и сражаться. Я согласился, и он обратил меня.

— В бессмертного?

— Нет. — Жан-Люк сделал глубокий вдох, готовясь к ее реакции. — В вампира.

Хизер побледнела. Он буквально ощутил, как кровь отлила от ее лица и рук. Он слышал, как лихорадочно бьется ее сердце.

— Этого… этого не может быть. Вампиров не бывает.

— Хизер. — Он встал и направился к ней, но остановился, когда она отпрыгнула. — Не нужно меня бояться.

— А я думаю, наоборот. Разве вампиры не человеческой кровью питаются?

— Уже нет. Мы пьем искусственную кровь из бутылок.

— Ну да, конечно. И нет соблазна поесть свеженького? — Она подняла руку, чтобы не смел приближаться, и указала на него пальцем. — Альберто. Его укусили.

— Я пригрозил Симоне и Инге увольнением. Они знают, что у меня в доме запрещено пускать в ход зубы.

— Как это предусмотрительно. — Хизер взглянула на него с сомнением. — А сколько вампиров я видела?

— Робби, Йен, Финеас. Симона и Инга. Ангус Маккей и Эмма.

— Эмма? — ужаснулась Хизер. — Я позволила вампирше охранять моего ребенка?

— Мы лучше вооружены для борьбы с Луи. Он тоже вампир.

— А Фил и Пьер?

— Смертные. Нам приходится полагаться на смертных, чтобы охраняли нас днем. Потому что мы… недоступны.

Хизер вскинула брови:

— Недоступны? Ты появился лишь спустя три часа после смерти Пьера. Это просто хамство!

— Мне не нравится, что не могу быть с тобой днем. Не нравится, что не могу защитить тебя или утешить. Но я не могу ничего с этим поделать. Я… мертвый.

Хизер захлопала глазами.

— Хочешь сказать, реально мертвый?

Со вздохом он опустился на кровать.

— Абсолютно. Что очень… досадно. Но только в течение дня.

— Ясно. — Хизер прищурилась. — Наверное, у тебя и клыки есть?

Он показал зубы.

— Только не торчат сейчас. Я контролирую ситуацию. Ты в полной безопасности.

— В безопасности? — воскликнула Хизер негодующе. — Они же как оружие. Тьфу. Ты прижимался ко мне.

— Я знал, что делаю. И тебе нравилось.

Хизер подошла к нему и ударила по лицу.

Жан-Люк поморщился.

— Зачем так грубо? Я сказал тебе правду.

— Сейчас говоришь. — Она мерила шагами комнату. — Есть вещи, которые следует говорить до секса. Например: «Между прочим, милая, у меня герпес». Или вот классное замечание: «Представляешь? Сейчас ты перепихнешься с мертвецом!»

Он встал.

— Я не мертвец!

— Потерпи несколько часов, и будешь!

— Разве мертвые бывают такие?

Он спустил брюки, чтобы продемонстрировать вздыбленные в области паха трусы. Возбуждение, хотя уже спало, еще оставалось заметным. И Хизер не могла этого не заметить. Ее глаза расширились, но она тут же отвела их в сторону.

— Одеревеневший мертвец, — пробурчала она. — Поди разберись.

— Я не мертвец. — Жан-Люк сделал к ней шаг. — Разве мои губы были мертвые, когда целовали твою грудь, твое интимное место?

Хизер поежилась.

— Перестань…

— Или ты уже забыла, как билась в конвульсиях и кричала в моих объятиях? Как истекала соком? — Он облизнул губы. — Я до сих пор ощущаю твой вкус.

Хизер на миг закрыла лицо руками.

— Я не забыла. И мне поэтому так трудно. Я… я считала тебя совершенством. Я думала, что влюбилась.

— Это правда. Я знаю, что ты любишь меня.

— Нет!.. Не могу больше это выносить. С меня хватит. — Она бросилась к двери и рывком распахнула.

— Хизер.

Застегнув брюки, Жан-Люк выскочил в коридор. Она уже достигла двери, ведущей на первый этаж.

— Хизер, не покидай здание. Снаружи слишком опасно.

Она остановилась и посмотрела на него с неподдельным изумлением:

— Это внутри опасно. Я живу под одной крышей с бандой гадких вампиров!

— Мы хорошие вампиры. — Жан-Люк приблизился к ней. — Мы бы никогда не причинили тебе вреда. Мы поклялись охранять тебя. Пожалуйста, обещай, что никуда не уйдешь.

Она искоса взглянула на него.

— Обещаю. Поверь мне, я изо всех сил стараюсь не наделать глупостей. — Отвернувшись, она исчезла за дверью.

Жан-Люк вздохнул с облегчением. Слава Богу, Хизер поняла, что бегство было бы величайшей глупостью. К сожалению, поняла она и то, что связь с ним тоже была бы глупостью.

Придется ему попытаться изменить ее образ мыслей. И каким-то образом вернуть ее расположение. Он непременно докажет ей, что ему можно доверять и что их любовь не глупость.