Одинокий фонарь - Екатерина Смолина

Больше всего я боялась приступов тошноты в кафе. Но благодаря хорошей вытяжке и неожиданно божественному мясу с порезанными и немного припущенными специально для меня кислыми яблоками я даже расслабилась! А мясо нежное, сочное… И как я раньше не чувствовала такой гаммы вкуса? А уж пожелтевшие, чуть карамелизованные яблочные дольки я отправляла в рот, едва ли не трясясь от нетерпения… И нечего на меня так изучающе смотреть, сложив руки на груди! Не в музее…

М-м-м, последний кусочек, самый вкусный… Волшебно!..

– Какая же ты смешная, – тепло улыбнулся, выдохнув сквозь улыбку. – Смешная и красивая.

Он поймал меня за пальцы, протянув руку через стол.

– Ты хотел поговорить? – убрала руку.

Макс нахмурился, от его обаятельной улыбки не осталось и следа.

– Хотел… – вздохнул. – Помнишь, как мы познакомились?

– Будешь давить на воспоминания? – скептически улыбнулась.

Он покачал головой, чуть усмехнувшись.

– Ты помнишь, я уверен. Я хочу рассказать, почему тогда позвал тебя прогуляться.

– Пробки? – невольно покраснела, хотя не испытала сильного смущения.

Просто я еще в офисе заметила во взгляде Максима кое-что, от чего становилось больно и тревожно. Эта робкая, грустная улыбка, это напряжение во всем его теле…

Как часто мы, не задумываясь, совершаем ошибки, за которые потом жестоко расплачиваемся годами? Как часто в гневе или за пеленой обиды мы не видим и страданий тех, кто обидел нас?..

– В тот день я едва не разбился. Лерка закатила истерику прямо в машине, мы чудом пролетели мимо КамАЗа, а потом…

На несколько секунд он погрузился в себя, снова переживая прожитое.

– Прости, это не так важно, – выдавил из себя недолгую улыбку. – Ей не понравилось кольцо, мне – ее реакция…

– Ты хотел на ней жениться?

Он все же взял мою руку в свою.

– Я не знаю, чего тогда хотел. Наверное, того же, что и сейчас, – уюта, понимания родного человека, который меня всегда поддержит, – чуть сжал мои пальцы. – А ты сидела в офисе такая уставшая, такая… одинокая… Как и я. Мне хотелось развеяться, просто побыть с кем-то. Я и не рассчитывал, что незнакомая девушка из офиса окажется настолько интересным человеком. Мне было так легко с тобой… Как будто всю жизнь тебя знал.

– Мне тоже было хорошо, – чуть улыбнулась, робко наслаждаясь забытым теплом от его руки.

– Тогда я не знал, как у нас все сложится. Ты ведь помнишь, какими были мои отношения с женщинами до тебя. Две недели одна, неделю другая… С Валерией мы расставались несколько раз. Я все пытался завести семью, детей. Потому что так было надо. Возраст, статус… И я виноват перед тобой и перед ней, что первый месяц метался между вами. Точнее… – вздохнул, – Лера красивая женщина, и я мог бы жениться, но… Наши чувства изжили себя. А ты все время была рядом. Плохо ли мне, хорошо ли – ты никогда не скандалила, не требовала. Я полюбил приходить домой, расслабляться в уюте. Но на тот момент мне нужно было время, чтобы научиться ценить это. Время, чтобы закрыть двери в прошлое.

– Месяц… – задумалась я. – Это до поездки в лес? Мне показалось тогда, что мы расстанемся, и только поэтому рискнула выпросить тебя у Чигракова на неделю. Мне нечего было терять. А ты!..

– Катюш… – покачал головой, хмуро улыбаясь. – Ты все правильно сделала, – произнес чуть надтреснутым голосом. – Там, в этом лесу… Я только там посмотрел на наши отношения. Страшно было признаваться себе, но… – вздохнул. – В жизни случайностей не бывает, и если появляется рядом близкий человек, то только дурак не поймет и не примет это с благодарностью. Ты мне нужна, девчоныш. Ты, и больше никто.

Я улыбнулась.

– Все это замечательно… – наклонилась чуть вперед и заговорщическим шепотом добавила: – Но откуда презервативы?! По времени, – цокнула языком, – не сходится.

– Да дались тебе эти презервативы!.. – разозлился, проведя рукой по волосам и пытаясь сдерживать эмоции. – После визита Лерки они появились, – откинулся на спинку диванчика, сложив руки на груди и нахмурившись. – Она приходила в выходные, когда ты к родителям уехала…

Макс потер лицо руками и снова подался вперед.

– Только тогда ничего и не было, Катерина. Да, она приехала с бутылкой вина и каким-то подарком, но дальше прихожей она не заходила! Наша встреча – рычал сипло, – заняла не более двух минут! Ну не нужна мне другая женщина, не хочу, понимаешь? Я с тобой хочу жить, детей хочу…

Помолчал он, помолчала я, осмысливая сказанное.

– Катюш, я так тебя люблю, – нахмурился, сощурив глаза в болезненном взгляде.

И снова мои руки в его руках, только взгляда не отвести и сердце будто замерло.

– С ума схожу без тебя в этой квартире! Как в могильнике…

Он поднес мои руки к своим губам и нежно поцеловал мои пальчики, глядя в глаза.

– Любимая, прости меня.

Слезы стекали по моим горящим щекам, горло душили эмоции. Но…

Я улыбалась. Наверное, нужно очень сильно любить друг друга, чтобы уметь лечить словами. Обида осталась, но стала немного глуше. Немного легче стало дышать, зная, что и ему не все равно, что между нами будет. А еще… Еще он озвучил то, что так пугало меня все эти дни. Он хочет детей. И от этого слезы текли еще сильнее, пропитывая полосатую гусарскую рубашку, которая вкусно пахла родным, хоть и чересчур интенсивным запахом. В его тесных, крепких объятиях неожиданно стало спокойно и уютно, – я обрела то, чего мне так недоставало все это время. Только горячо от дыхания Макса моей макушке, в которую он уткнулся, и подташнивает немного.

Хотя нет… Не немного!..

– Пусти!.. – грозно потребовала, быстро отпихнув его.