Архивариус, или Игрушка для большой девочки (переиздание) - Владимир Купрашевич

Дверь, однако, Женя открыла не сразу. Одета она была в спортивные брюки и легкую кофту. Лицо заспанное. Обнялись.

— Закемарила за столом. Пью такое лекарство, что глаза закрываются на ходу. Устраивайся. Маманя в больнице еще с неделю, а то и больше откантуется. Давление. Сейчас покормлю тебя ужином. Я, правда, ничего не готовила. Лень. Есть вермишель и сосиски. Ну и чай, естественно. Спиртного не держим.

— Даже так… — удивилась Ксения.

— Всему свое время, — развела руками Женя.

— Спиртное я привезла сама. Все рука оттянута. Бутыль вина. Литра три. Я же из Молдавии.

Женя кивнула головой:

— Я поняла, но как тебя туда занесло?

— Родственники мужа пригласили. Я и поехала. Отдохнула, правда, немного но и за год не больно-то утомилась. Работала от случая к случаю.

— А супруг?

— Плавает.

— Как ему и положено, — удовлетворенно кивнула головой Женя.

За столом она рассматривала Ксению более внимательно.

— Не беременна?

— У меня что, с головой плохо?! — ужаснулась Ксюша. — С нашими доходами только на паперть.

— У тебя какие дела или просто?

Ксения сначала кивнула утвердительно, затем мотнула головой отрицательно.

— Не поняла, — засмеялась Женя.

— Хочу навестить одного человека.

— Ну-ну. Какого человека догадываюсь. Я думала ты на его поминки…

Ксения испуганно округлила глаза.

— Ты что-нибудь знаешь?

— Что знаю. Откуда? Это я так…

Ксюша отмахнулась.

— Типун тебе на язык. Пропал он куда-то. Раньше скрывался на даче и по пещерам, сейчас скрываться вроде бы не от кого, и дома нет.

— Надо спросить у знакомых, соседей. Может, болеет.

— У него по площадке и соседей то нет. Одна квартира — его, да напротив какое-то нежилое помещение. Да и из дома, похоже, выселяют, наверное собираются делать капремонт. А у знакомых… не знаю… Я же не сообщала ему, что приеду. С чего ему скрываться?

— Ну, ладно. Я не понимаю тебя в этом деле, потому флаг тебе в руки — ищи своего возлюбленного. Надо тоже попробовать какого-нибудь старичка захомутать.

Ксения оглянулась на приоткрытую дверь комнаты:

— А где твой то, жених?

— Василий, что ли?

— Ну да.

— Отшвартовался Уже через неделю как ты уехала. Отправили дослуживать на базу, в Мурманск. Чтобы остыл от своих фокусов. Он же чуть под суд не попал с этим круизом…

— И что, не пишет?

— Не… Перед отъездом сказал, что назначает мне годовой испытательный срок. Меня испытывать, — Женя захохотала. — Так и сказал бы — отвали, моя черешня… Чего мозги компосировать? Меня насквозь видно. Женщина я независимая, открытая, но не б… Ох эти мужики, до чего же они… А ты первого своего, помнишь? Первую, так сказать, любовь?

Ксения мрачно усмехнулась.

— Уж не забыть. Подвальная и многоликая…

— А я была прямо в отрубях от своего Костика. Из параллельного класса. Ангелочек, херувимчик… И, как ты думаешь, этот сказочный мальчик заразил меня! В четырнадцать лет лечиться от гонореи! Как не скрывала — прославилась на всю школу. Маманя меня чуть не убила, хотя сама то… Хорошо врач, мужик участливый, убедил ее, что заразиться можно и в бассейне, я тогда ходила на плавание. Угомонилась старая. Пришлось потом, правда, дать и ему. Но это уже была контрольная проверка. Врачи же, нередко, опасные эксперименты проводят на себе. Этот был рисковый. Правда потом его подловили на этих контрольных проверках. Какая-то пожаловалась на фригидность, а он взялся доказывать, что у нее все в порядке, надо только мужика стоящего. Как он. То ли надорвался, то ли бабенка прилипла к нему, но дело кончилось скандалом. А может, муж не захотел быть третьим… Так вот, не знаю, как уж он лечил меня, но с тех пор я регулярно наведываюсь к венерологу. Месяцами ничего, а как дам слабину, у меня опять симптомы. Главное, у мужика ничего, а я опять с симптомами. Самое смешное что ничего не находят. Прописываю процедуры сама себе. Как проклятая. Вот и сейчас тоже. Я думала, ты придешь, мы оторвемся. Оторвались… Я и не пью потому что нельзя. Сейчас же морда станет как свекла… А мальчики звонят. Делаю вид, что недовольна ими. Воспитываю. Тому одно припомню, тому другое. Все польза. Бараны, ничего не понимают. Кто сказал, что мужики умные, не знаю… А твое вино мы на днях попробуем. Еще недельку и курс заканчивается…

Ксюша, зная, что подруга привыкла сочинять на ходу не вникала в детали ее похождений.

— Может тебе не к тому врачу? — осторожно предположила она.

— Может быть, — вздохнула Женя и принялась разливать по чашкам чай.

— Может у тебя от Василия?! — зачем-то брякнула Ксения.

Женя, бегло взглянув на подругу, плеснула кипяток мимо чашки.

— Да нет, что ты! С ним все в порядке.… В общем, это профилактика. Вдруг что проявится… А у тебя как?

— Что у меня? Я же с мужем.

Женя хмыкнула, нарезала батон, намазала ломтики маслом.

— А что это за многоликая такая любовь? Групповуха, что ли?

Ксения неохотно кивнула головой.

— Ну, ты и даешь, мать… Ну, даешь! С места и в карьер! А изображала …

Взглянув на помрачневшее лицо подруги, Женя осеклась.

— Что, изнасиловали что ли? — дошло до нее.

— Да,… мальчики-херувимчики. Примерные ребята. Пригласил один в подвал. Нравился мне. И видела же, что глаза ненормальные! А их там свора. Травки накурились. Рот мне заклеили, чтоб не орала… А через неделю, еще не зажило, как в подъезде подруги сволочь маньяк добавил. Пришел на побывочку, решил оторваться. Морячок. Всю тельняшку и морду ему располосовала, но разве справишься с бугаем. Правда, этого я засадила по строгому, а сама подалась. Город то маленький, с таким дипломом только на край света или куда в муравейник, вроде Питера… Года два на мужиков смотреть не могла. Пошла на курсы самбо. А ржанье этой зелени и их рожи не переношу до сих пор. Убить хочется. Здесь, на работе один приклеивался. И вроде уже не зеленый, а наглость та же. Так я его об стенку так шарахнула, сразу остыл. Еще, правда, Корнилыч помог…

Женя сидела без движения, потом, когда наступила тишина, добавила уже к своему повествованию:

— А ты знаешь, я и сама не очень люблю это дело… Просто спортивный интерес. Иногда бывает приятно, но все чего-то боишься. Ну, правда, в последнее время…

— А я только с Корнилычем, хоть он тебе и не по нутру, почувствовала, каким должен быть настоящий мужик. У него одни руки… А, когда ты сама у штурвала…

Женя засмеялась.

— Ну, ты стала настоящей морячкой.