Все или ничего - Елена Ласкарева

А пай-мальчик Петенька сделал умное личико и повторил шекспировскую фразу на языке оригинала, заменив «быть» на «мыть» в полном соответствии с английской грамматикой.

Владимир улыбнулся и взъерошил ему чуб.

— Тогда решим не мыть. Зинаида Леонидовна, может человек хоть раз в жизни позволить себе поесть грязными руками?

Она не успела ничего ответить, как тут же вновь встрял Петька:

— Пап, а я не хочу ее суп…

— Бывает, — так же мягко и терпеливо ответил Владимир. — А что ты хочешь? Что у вас на второе, Зинаида Леонидовна?

— Я хочу хот-дог, — скромно потупился Петька. — Мне не нравится, как она готовит…

— Ну… — Владимир не нашелся что возразить и развел руками. — А мне кажется, вкусно…

— На вкус и цвет товарищей нет…

— В принципе ты прав, сынок… Но давай мы наше меню обсудим попозже, сейчас я жду гостей…

— Давай, — вскинул глазенки Петька. — Тогда я пошел, да?

— Куда?

— Гулять. В какой-нибудь кафешке перекушу…

Владимир суетливо полез в карман:

— У тебя есть деньги? Вот возьми…

Сынок снисходительно усмехнулся:

— Да не надо, пап, есть…

«Да он же все понимает! Он видит, что от него откупаются, что ему во всем потакают… Да он из Владимира веревки теперь вить будет!» — подумала Зинаида.

Но Владимир просто в упор не замечал настроя сыночка.

— Конечно, иди. Только недолго, уже поздно.

— Пап… я уже не маленький…

— Да… Ты взрослый…

Владимир приподнял было ладонь, чтобы погладить Петьку по голове, но не решился…

…— А куда мы идем? — кокетливо спросила Ирина, когда машины остановились во дворе недавно отреставрированного дома неподалеку от Садового кольца.

— К хозяину, — многозначительно вскинул палец Иван Алексеевич.

— А кто хозяин?

Ирина оглядела вышколенного вахтера в стеклянной будке. Для него в подъезде специально выгородили уголок. И сидел за пуленепробиваемым стеклом здоровенный бугай, а не хлипкая пенсионерка…

Интересно, кого это так берегут и охраняют?

Широкая парадная лестница была выложена мрамором, на лестничном пролете — настоящие витражи из смальты, а не цветного стекла, а по бокам вьются кованые перила. По таким ступеням следует подниматься чинно и неспешно, придерживая двумя пальцами длинный шелковый подол… О! Кстати! На ней сегодня именно такой наряд, что так и тянет поиграть в «прошлый век»…

Вот только лифт, аккуратно и незаметно встроенный в боковую стену, заставляет думать скорее о веке будущем. Бесшумный, с тонкими сенсорными пластинками вместо привычных кнопок… и весь в зеркалах…

Интересно, кто так самозабвенно любуется собой, каждый день поднимаясь и спускаясь в этом лифте?

— Ну, какая квартира?

Ирина огляделась и изумленно замерла. На площадке была только одна дверь.

— Ха-ха… Сюда, Ирочка! Не ошибетесь…

Алексей Иванович нажал кнопку музыкального звонка, а Иван Алексеевич ловко подхватил Ирину под руку, точь-в-точь так же, как когда они шли в банкетный зал: жук и Дюймовочка…

— Проходите, милости просим… Мы вас уже заждались… — улыбнулась им статная красавица хозяйка.

Ирина уже расплылась было в приветливой ответной улыбке… и осеклась.

За спиной хозяйки она увидела… Владимира.

Вот и весь секрет… Хороший сюрприз… Это его дом. А это… жена…

А все, что он ей до этого рассказывал, просто ложь. Гнусная, мелкая и тем более пакостная, что бьет по сентиментальным женским стрункам. «Одинокий вдовец… чужой ребенок…»

Не так уж он и одинок… Такая и приголубит, и согреет, и к сердцу прижмет…

Ого! Как у него вспыхнули глазки! Испугался… Раскрылся обман…

Ну а ей что делать-то? Картина Репина «Приплыли»… Надо повернуться и уйти. Да. Уйти. Немедленно…

Но ноги сами собой перешагнули порог.