Нежная лилия - Кимберли Кейтс

— Наверное, мне следовало бы придушить тебя, чтобы ты научилась придерживать язычок, милая сестричка. Хотя бы ненадолго — ведь чудес же не бывает! — И Нилл рассмеялся.

Только глухой не услышал бы в его голосе горячей любви к сестре. В другое время сердце Кэтлин подпрыгнуло бы от радости, сейчас же его слова впились в него, как острый нож. Оставив растерявшуюся Фиону в покое, Нилл снова повернулся к Кэтлин:

— Я дал слово, что всю жизнь буду защищать тебя. Разве не легче это сделать, если ты все время будешь со мной? Клянусь, что буду любить и лелеять тебя, дорогая. Со мной ты будешь в безопасности.

— Нет! — простонала Кэтлин, чувствуя, как в груди у нее все переворачивается.

«Солги ему, — говорил ей внутренний голос. — Не вздумай проболтаться о том, что этот ужасный Гормли видел тебя в Дэйре!» Господи, как она хотела, чтобы картина их прекрасного будущего не развеялась как сон! Но она любила Нилла! Любила слишком сильно, чтобы скрыть от него страшную тайну, которая могла стоить ему жизни.

— Я не могу позволить тебе пожертвовать… — прошептала она.

Ласково приложив пальцы к ее губам, Нилл заставил ее замолчать, потом погладил по щеке.

— Разве ты еще не поняла? — спросил он. — Полюбив тебя, я, кажется, сделал самую правильную вещь на свете!

Полюбив?! Сердце Кэтлин ухнуло в пятки. Даже Фиона — и та, кажется, растерялась. И тут Нилл вдруг медленно опустился на одно колено.

— Это правда, моя леди. Я понял, что это судьба, с той минуты, как, проснувшись на алтаре друидов, увидел тебя! Меня тянуло к тебе как магнитом. Я боролся с этим чувством, гнал его от себя до тех пор, пока… — Взгляды их встретились, и Кэтлин задохнулась.

Глаза Нилла зеленели ярче первой весенней травы. Их переполняла любовь — та самая, о которой она мечтала.

— А теперь я покажу вам, какой знак послали мне духи наших отцов, давая понять, что благословляют наш союз, Кэтлин. Дар твоего отца, могучего Финтана. И моего отца тоже. — Осторожно подняв с земли мешок, он поднес его к свету, пробивавшемуся из-за полуоткрытых дверей.

Ахнув, Фиона ткнула пальцем в мешок и отпрыгнула в сторону.

— Ой, он шевелится!

— Конечно, Фиона. Он живет, он дышит и будет расти с каждым днем, точно так же, как, я надеюсь, и твое доверие к единственному брату!

Очень бережно и нежно Нилл развернул складки своего коричневого шерстяного плаща. В ответ на это раздалось тоненькое «му-у-у», и круглые карие глазенки удивленно вытаращились на них, с любопытством взирая на незнакомый, странный мир. Все замерли, не сводя глаз с крохотного новорожденного теленка.

Не в силах выговорить ни слова, Кэтлин могла только молча смотреть на забавное существо, копошившееся у ее ног. Рядом с ним, словно пораженная громом, замерла Фиона. Только Аниера, движимая материнским инстинктом, присела на корточки и ласково погладила шелковистую головку.

— Бедная крошка! Куда же подевалась твоя мама? — нежно пробормотала она.

— Скорее всего придется нам всем по очереди выкармливать малышку из рожка. Но думаю, все будет хорошо, — сказал Нилл, с улыбкой переводя взгляд с побледневшего, ошеломленного лица Кэтлин на лицо Фионы, полыхавшее багровым румянцем. На лбу его залегла глубокая морщина. — Завтра найдем кого-нибудь, кто продаст нам немного молока.

Фиона не выдержала первой. Все-таки она совсем еще ребенок, вздохнула про себя Кэтлин.

— Как ты мог так поступить со мной, Нилл?! Неужели же тебе мало того горя, что ты и без того мне принес?!

Нилл выпрямился, улыбка сбежала с его лица.

— Что за дьявол вселился в тебя, Фиона?! Ты что, ослепла, сестричка? Перед тобой — начало будущих бесчисленных стад Дэйра! Тех самых, о которых ты только недавно мечтала! Мы будем трудиться с тобой рука об руку, ты и я, и вместе сделаем Дэйр таким же цветущим, каким он был прежде!

— Господи, ну почему тебе вздумалось притащить ее сегодня?! Ну почему не вчера? — завопила Фиона. — Или неделю назад? А теперь уже слишком поздно! — Рыдание вырвалось у нее из груди. Всхлипнув, девушка круто повернулась, так что юбки вихрем взлетели вокруг ее ног, и исчезла в темноте.

Нилл машинально шагнул за ней, потом остановился и обернулся к Кэтлин. Ее всегда радостное лицо в свете луны казалось мертвенно-бледным.

— Аниера!

Нилл замер. Голос Кэтлин был каким-то странным.

— Можно попросить тебя внести малышку в дом? Положи ее у камина, пусть согреется у огня. Может быть, размочить в воде овсяную лепешку и покормить ее?

Удивленная странным поведением дочери, Аниера подхватила телочку на руки.

— Наверное, Фиона расплакалась от радости, — неловко попыталась она успокоить сына. — Она непременно скажет тебе спасибо, когда немного успокоится. — Прижав телочку к груди и что-то напевая под нос, Аниера скрылась за дверью.

Наступила гнетущая тишина, и Нилл почувствовал, как страх стиснул ему сердце. Нет, с горечью подумал он, уж конечно, не радость заставила Фиону скрыться.

— Я… я не понимаю, — пробормотал он, не в силах больше выносить эту ужасную тишину. — Мне казалось, что Фиона запрыгает от радости, когда увидит телочку, да и ты тоже будешь рада остаться в Дэйре навсегда. Со мной.

— Я хотела этого больше всего на свете, — с отчаянием в голосе призналась Кэтлин.

— Тогда почему же ты смотришь на меня так, словно сердце твое истекает кровью?

Кэтлин отвернулась, постаравшись, чтобы лицо ее оказалось в тени. И тут Ниллу вдруг показалось, что Кэтлин уходит. Какая-то мутная пелена внезапно скрыла ее от его глаз, и Ниллу почудилось, что она сейчас исчезнет.

— С Фионой что-то случилось, я угадал? Что ж, надеюсь, мы все вместе сможем это как-то уладить.

— Хотела бы я, чтобы это было так!

— В чем дело, любимая? — улыбнулся Нилл, стараясь прогнать тревогу. — Неужто дрянная девчонка пробила бак с дождевой водой? Или посыпала золой какого-то несчастного путника? Говори же. Сегодня я чувствую в себе достаточно сил, чтобы справиться с чем угодно.

— Боюсь, на это не хватит даже твоих сил.

— Что случилось, любовь моя? Расскажи. Доверься мне. — Большими грубыми ладонями он ласково обхватил ее лицо, чувствуя щемящую тоску в глубине сердца.

Красота этой девушки была хрупкой и призрачной, как лунный луч: миг — и его уже нет. Ниллу вдруг стало страшно, что Кэтлин растает в воздухе, как утренний туман.

— Это та корова, о которой все твердила Фиона, — нерешительно начала Кэтлин.

— Ах да, помню. Моя сестрица плешь мне проела этой самой коровой, надоела так, что я уже думать ни о чем больше не мог. Ну вот, теперь она может быть довольна — свою корову она получила. Маленькую, правда, но ведь она подрастет.

— Нилл, она… она уже получила ее.