Жестоко и прекрасно - Терри Э. Лейн

Наверное, поэтому он и согласился встретиться со мной. Он хочет сказать мне, что встречается с другими, и я тоже должна.

Я все равно заказываю столик в McCormick & Schmick's. Он охватывает весь спектр от стейков до морепродуктов, поэтому я отправляю Энди сообщение о месте и времени в шесть тридцать. В тот день я не иду в офис Теда. Вместо этого я иду туда рано утром на следующий день, где меня встречает Джефф.

— Предатель, — выплевывает он.

Я останавливаюсь как вкопанная.

— Что я сделала?

— Я видел фотографии вас двоих. Ты встречалась с ним после всех моих предупреждений.

Я слышала мнение Теда. Пришло время послушать Джеффа.

— Твоя ненависть к нему из-за женщины?

Он делает паузу.

— Он рассказал тебе?

— Немного. Он просто сказал, что все всегда сводится к женщине, и она больше интересовалась им.

Он фыркает:

— Да, там была женщина. Но это еще не вся история.

— Не вся. — Я тяжело вздыхаю. — Послушай, ты мне нравишься, Джефф. Но твои предупреждения были напрасны. Тед был идеальным джентльменом все время, пока мы были вместе. Он ничего не делал и не пробовал. Тебе не о чем беспокоиться. Мы просто друзья.

— Он никогда не бывает просто другом, — и он шевелит пальцами, — с женщиной, — бормочет он, прежде чем отправиться к своему столу.

Я не хочу драки, поэтому не спорю. Я сажусь и приступаю к работе. Тед заходит.

— Кейт, ты думала о Франции?

Я оглядываюсь, беспокоясь о тонких стенах.

— Я не уверена, что это хорошая идея.

Он принимает это хорошо.

— Справедливо. Я оставлю тебя.

Спокойствие, с которым он уходит, нервирует, но я отпускаю его.

К среде беспокойство нарастает. Я работаю вне офиса и ухожу раньше, взяв только половину обеденного перерыва. Я иду домой, чтобы привести себя в порядок и переодеться в обтягивающий красный свитер с круглым вырезом, узкие черные брюки и туфли на каблуках для свиданий, или то, что Дженна называет «трахни меня на каблуках». Я проезжаю на такси несколько кварталов до ресторана, потому что я никак не могла бы пройти их пешком и выжить. Погода по-прежнему пасмурная, а тротуары по-прежнему покрыты ледяными корками. Обувь, которую я надела, не совсем предназначена для ходьбы.

Служащий открывает дверцу машины и помогает мне выбраться. Это то, что вы получаете, когда обед будет исчисляться сотнями, если не больше. Энди уже пришел, и администратор провожает меня к нашему столу. Он встает и помогает мне снять пальто. Его руки теплые и случайными прикосновениями прожигают ткань моего свитера. Я вздрагиваю и скучаю по его прикосновениям, когда они исчезают.

— Красива, как всегда, — говорит он, обращаясь к моей спине.

Я поворачиваюсь к нему лицом, потому что надеюсь, что наша связь все еще существует. Только он отворачивается, чтобы повесить мое пальто на крючок возле нашей кабинки. Я проскальзываю и жду, пока он сядет.

К тому времени, когда он это делает, официант выдает блюда дня, прежде чем извиниться и дать нам время сделать выбор.

Энди прячется за своим меню. Я беру свое и решаю, что заказать.

— Что ты хочешь? — спрашивает он, все еще закрытый меню.

— Думаю, я выберу лосося на выбор шеф-повара.

Он фарширован и подается с овощами, и звучит очень вкусно.

— Ты?

Впрочем, я уже знаю, что он решит. Он выберет на стейк, поэтому я выбрала этот ресторан. Они специализируются на рыбе и стейках.

— Думаю, я возьму рибай на кости.

Я улыбаюсь про себя, потому что я, вероятно, могла бы заказать для него. По крайней мере, большая часть его не изменилась.

— Ты улыбаешься.

— Все нормально. Я просто знала, что ты закажешь.

Его рот слегка искривляется, и узел в моем животе ослабевает.

— Я настолько предсказуем?

— Вообще-то, нет.

Никогда бы не подумала, что он выведет меня на балкон бала-маскарада.

Подходит официант, и мы делаем заказ. Когда он уходит, между нами остается неловкая тишина. Решив, что хуже быть не может, я решаю получить ответ на один вопрос.

— Я приходила в больницу на днях. — Я делаю паузу. — На следующий день после бала, — уточняю я.

Его пронзительные голубые глаза наконец сосредотачиваются на мне, и я чувствую, что он избегает контакта.

— Ты заходила? Ты не остановилась и не поздоровалась?

Его голос сдержан, и расстояние, которое выросло между нами, становится ощутимым.

— Вообще-то ты был очень занят. Кто-то может сказать, что твой язык был занят.

Его глаза сузились.

— Ты видела меня.

Я киваю и, наконец, просто выпаливаю.

— Тебя обнимала какая-то блондинка. Я не хотела прерывать.

Его глаза округляются.

— Шум, — говорит он больше себе. — Это была ты. Я услышал, как кто-то уходит. Я предположил, что кто-то из персонала нас поймал.

— Виновата, — говорю я, слегка вяло поднимая руку, как ребенок в дошкольном возрасте. — Представь мое удивление, особенно после того, как ты… мы, эм… на балконе.

— Кейт.

— Нет. — Я качаю головой. — Я должна была предположить после того, как ты ушел и ничего не сказал той ночью, ты просто действовал в духе вечеринки, и это ничего не значило для тебя.

— Это не так, — рычит он. Я смотрю, как его челюсть напрягается. Он немного жесток, когда решил что-то. — Я был зол в ту ночь, увидев тебя там. Танцующую с парнями, их руки на тебе. — Это преувеличение, но я молчу. — Когда я надеялся, что ты почувствуешь, что между нами, ты выбежала на балкон. Тогда я последовал за тобой туда, я понятия не имел, что собирался делать или говорить. Когда ты позволила мне прикоснуться к тебе…

— Ваше вино, — говорит краснолицый официант с бутылкой мерло.

Энди поднимает взгляд, когда раскрасневшийся официант наливает ему немного и дает попробовать, прежде чем оставить нам бутылку.

Энди продолжает, как будто прерывания не произошло.

— Я взял то, чего мы оба хотели. То, что ты охотно отдала мне, и я не буду извиняться за это.

Я не могу винить его.

— Я не жду, что ты это сделаешь.

— Но то, что ты видела в больнице, было не тем, о чем ты подумала. Медсестры приставали ко мне с первого дня, но это, вероятно, потому, что я новенький и не женат. Та, кого ты видела, немного более агрессивна, чем большинство. Она не принимает ответа «нет».

— Сексуальные домогательства, — говорю я, но это скорее шутка.

— Точно. Мне пришлось сообщить о ней, потому что это не первый раз, когда она не отступает.

Я