Не ломайся, девочка - Айрин Лакс

Она мечется и дрожит, влаги много. Губы скользят по ее смазке, отпечатавшейся даже на внутренней стороне бедра.

— Да сделай ты уже наконец… — требует шепотом и тянет меня за волосы на себя.

Уткнувишсь носом в лобок, жадно хватаю влажный запах. На губах — слюна от ее вкуса. Трогаю нижней губой чувствительную плоть, едва задевая.

— Ммм… — толкает бедра вверх. — Тихон, я тебя сейчас убью.

— Скорее, трахнешь мой рот своей девочкой. Дикая, голодная… Амазонка просто! — шепчу.

Ох да… Такая Глаша, Глаша-воительница мне нравится. Похитительница моих мыслей и королева моему члену… Без нее я никто, как человек. Никем бы и остался.

Но есть шанс стать лучше и достойнее. Щедрый шанс, подаренный ею в момент, когда я даже сам в себя не верил.

Она подарила мне дочь, подарила смысл, стимул, силы держаться…

Щедрая моя, ох… Какая… И как щедро пускает соки от нашего контакта.

— Да… Да, я тебя сейчас насиловать буду. Буду… — грозится и растекается в глубоком стоне. — Ааааах. Тихооооон…

Звучит громко и протяжно, когда я беру в рот большой тугой комочек разгоряченного клитора.

Сосу и глажу пальцами ниже.

Я разминаю влажные лепестки возле входа. Тянет вставить ей хорошенько, но сначала хочу, чтобы кончила. Кончила мне на язык, в рот, а потом, содрогаясь от оргазма, приняла меня всего. До яиц!

Аааа…

Пальцы терзают плоть, отзывчивую на касания. Глаша ерзает и двигает бедрами, подмахивая от нетерпения.

Боже, да… Да, она меня хочет! Хочет, моя Малыха!

Я готов от умиления взлететь в небеса и сгореть от желания.

Вонзаю пальцы в ее горячий сок, ловлю ответный стон и приказ:

— Продолжай. Не останавливайся.

Ох, не о том ты меня просишь, Малыха! Во мне столько скопилось! Скоро станешь убегать с воплями: слезь с меня, животное!

Охотно продолжаю. Делаю это с удовольствием, слизывая сок со своих пальцев, которые движутся ритмично внутри нее, скольжу языком по клитору, накрываю его ртом, вбирая.

Глаша стонет, извивается на простыне, постоянно на меня смотрит и, когда я отрываю свой взгляд, чтобы посмотреть на нее, между нами искрит воздух.

— Давай, давай же… — чувствую, как близка.

— Тихоооон… Аааа…

Она покусывает простынь, чтобы не стонать в полный голос. Но это не помогает.

— Завтра же… Нике придется побыть в гостях, пока мы… Пока ты и я…

Глаша царапает коготками мою шею, притянув к себе, подталкивает с намеком: делом займись!

— Боже, да ты дикая… Тебе проораться надо! Протрахаться хорошенько… — шепчу, ускоренно нализывая ее, как десерт.

Самого плющит нереально! От того, как сильно ей хорошо. Хорошо, что на мне белье и легкая пижама, я сдергиваю их за секунду, освободив член, вставший колом.

Несколько мгновений отделяют меня от яркого финала Глаши, кончает и вжимается в меня еще крепче. Я весь перемазан, по самые уши. Улыбаюсь: вот это дала жару моя Малыха… Охренеть, кайфовая. Не была ни с кем, что ли? Ах ты, моя хорошая. Золотая… Приподнимаюсь, когда она позволяет меня отпустить и вгоняю каменный член в ее тугое лоно, ее сжимающееся отголосками сильного оргазма. Приходится накрыть ее рот ладонью, чтобы не разбудила криками ребенка.

Но то, что она кричит, я чувствую ладонью: кричит, принимает, тискает мой член упругими стеночками. Я работаю бедрами, вгоняя себя по самые яйца. Темп жесткий, быстрый… Сейчас не до сантиментов, и меня прорывает через несколько секунд, буквально смывает, кончаю мощно, задрожав в ней, выливаясь.

О да, кайф… Кайф в ней… Ее девочка льнет к моему члену, идеальное прилегание. Я дома, дааа… Здравствуй, родная.

— Ох, Малыха… Я все… Все… — бормочу.

Меня еще дико швыряет, дрожу, экстаз проносится вдоль спины мурашками.

Отнимаю ладонь от ее рта. Глаша смотрит на меня, тяжело дыша.

— Ты…

— Выходи за меня! — предлагаю. — Будь моей женой, Глаша. Я все… Все… Я готов. К семье готов, к отношениям длительным, без утаек и фальши. Я хочу от тебя детишек. И если ты пока не готова, мы можем принять меры завтра утром. Ты только… будь… Будь со мной! Я люблю тебя… Выйдешь за меня?

Глава 58

Аглая

— Я подумаю!

— Глаша!

— Подумаю, это не отказ!

— Подумаю… — бурчит, оскорбленный. — Это то еще мучение! Похоже, ты реально решила мне отомстить… за все!

— Вовсе нет!

Я вытягиваюсь на кровати, каждая мышца сладко напряжена. Тихон пожирает меня глазами.

— Я решила жить с удовольствием для себя и не зацикливаться на том, на чем зацикливаться не стоит.

— И что это значит?

— Нам просто хорошо вместе, у нас дочь. Все.

— Все?!

Тихон едва не взвыл.

— Пока на этом все, да, — блаженно жмурюсь от экстаза. — Кстати, я хочу еще…

Тянусь пальчиками ног к мошонке Тихона, разминая его член, который твердеет после моих манипуляций. Тихон смотрит на меня исподлобья, напряженный, ох! Сердится? Напугал, уже боюсь…

— Хочешь еще, значит.

— Да, — улыбаюсь. — Еще хочу.

Повисает пауза. Всего на миг во мне возникает сомнение, что Тихон может отказаться. Он сделал мне предложение и ждет немедленного согласия.

Но я хочу переспать с этой мыслью и ответить на свежую голову. Не хочу, чтобы эйфория после секса принимала за меня такие серьезные решения.

— Хорошо, — улыбается Тихон. — Потому что я… Тебя хочу в тысячу раз сильнее. Пиздец тебе, Малыха. И завтра чтобы Нику в гости отвела.

— Раскомандовался!

— Кто-то же должен, — отвечает он с улыбкой и обнимает меня.

Целуемся…

Неторопливо, но горячо, страстно. Ласкаем друг друга, изучая заново.

Всю ночь не спим, не до сна… Хочется еще и еще…

В самые острые моменты прислушиваемся, спит ли Ника. Как два воришки, честное слово.

Забываемся коротким сном ненадолго…

* * *

Утром я от души хозяйничаю на кухне Тихона, приготовив любимые блинчики для дочери.

Настроение — превосходное, хоть я почти не спала, но чувствую себя бодрой сил и… наполненной. О да, наполненной. Тихон меня своей спермой так накачал, что из ушей вот-вот польется!

Думаю об этом неожиданно раскованно и чуть-чуть пошло. По-новому…

Без прошлой стеснительности той Глаши, которая лишилась невинности с Тихоном и всего-всего стыдилась — своих желаний, реакций, звуков секса и жажды. Прошедшие годы многое изменили.

— Мама, у тебя горррит! — врывается голосок Ники.

Спохватившись, снимаю последний блинчик. Он зарумянился, мягко говоря, не на шутку! Замечталась…

— Тебе какао сделать?

— Да. С зефирками. Папа вчера так делал.

А попа не слипнется? Надо прочитать Тихону лекцию о количестве сахара, который следует ограничивать в питании дочери!

Нахожу зефирки на полке и с удивлением понимаю, что зефирки