Солнце мира богов. Том первый - Анна Цой

своих новых учителей, сжигал на вечернем костре свои книги и, наплевав на всё, рассказывал нам о том, что его действительно увлекало — мода, стиль, одежда, украшения. Его коллекция туфель, которую он складировал в гардеробе Гримми, вызывала восхищение. Большую часть всех знаний об этом я подчерпнула у него. Помимо этого, никто бы не поверил, его интересовали булавы. Ага. Помню тот металлический пернач, который он таскал с собой. Красивый, зараза. Даже когда тебя им по голове стукают — вполне себе запоминающееся мероприятие, даже если бьют не сильно.

Мы были детьми, но уже тогда знали кем нам суждено стать. Цикл предвидел каждый наш шаг.

Как я очутилась здесь? Вопрос явно не к Богу.

— Всё равно быть девочкой хуже, — обратил всё своё внимание к торту лорд, — меня вот, например, никто ничего делать не заставлял. Тома — да. А меня мама воспитывала. А тебя кто?

Я хмыкнула.

— Старший брат, — я сошла с постамента, — именно поэтому я и… характеры у нас с ним похожи.

Отвечать он не стал. Меня полностью поглотило швейное дело, которое воспринималось интереснее из-за летающих вокруг магических приблуд модисток. Магию они использовали крайне ловко, причём каждый свою — здесь даже гномья трансформация успела пару раз мелькнуть. Они сами делали пуговицы! Такой красоты я не видела ни разу.

И вот в чём интересный факт. Такая магия стоила намного дороже ручного труда не магинь, а значит… что я там говорила насчёт главы рода Кери? «Может ему денег дать?». Может он мне отсыпет, а⁈

Минимализм жизни, который он проецировал на всех нас, говорил мне о сдержанности. Как и всё, что он делал. Те самые карандаши на столе. Но расточительство сейчас?

— …влюбился! — шептались между собой женщины.

Думать о деньгах мне надоело (хотя, с хрена ли⁈), потому я решила вступить в диалог. Да и подвох я ощущала изначально.

— Кто влюбился? — взгляд на ту, что болтала до этого.

Сейчас её глаза припали к полу.

— Л-лорд Варг, — ответила другая.

Глаз я не закатывала — сама же знала куда лезу.

— В кого опять? — хмык от меня, когда к уже наложенной на меня части верха была примерена другая.

Все заулыбались.

— Леди из кабака, — воспряла первая.

— В столице, — продолжила вторая.

— Ищет её, — поняли мой интерес они.

— Все ноги стёр уже!

— Так влюблён, — за этим шёл строй неровных «Эх!».

Я пожала плечами, удерживая всё понимающую каверзную и совершенно не предвещающую ничего хорошего улыбку. Однако со словами меня опередил Эрик:

— Так он же тупой, — махнул пальцами он, — каждую неделю кого-то любит. Бесхарактерный. Я, вот, никого не люблю! — он слегка порозовел, — пока что.

Женщины скуксились.

— Тут по-другому любит, — нахмурила бровки одна, — ищёт же.

Все они закивали с уверенностью.

— И как же он ищет? — поинтересовалась, не понимая, как он тогда всё ещё не нашёл.

— Спрашивает всех, — гениальное.

Теперь я глаза закатила. Только мне сейчас совсем не к спешке — пусть ищет хоть по следам в пыли. Мне бы ещё восемь с половиной месяцев его поисков.

— Ми-м, — не удержалась от ухмылки, — а особые приметы у неё есть?

Девушки почти подпрыгнули. Мне досталось несколько быстрых кивков.

— Голубые глаза!

— Большие.

— Светлые волосы.

— Маленького роста.

— Так все девушки под это подходят, — уже четверть торта была поглощена Эриком, — ну если и не все, то большая часть.

Я была с ним согласна.

— Хвост, — неуверенно промямлила одна из них.

Вот… и запомнил же! Цвет глаз, козёл, не запомнил, сказав, что мои карие — голубые, а хвост, которые только в самый пьяный момент появился — так это пожалуйста. Проклятые мужчины.

В дверь постучали. Однако, это не помешало Виктору войти без разрешения. Я отвернулась, решив воспользоваться моментом.

— Какого цвета у меня глаза? — заранее скрестила руки на груди.

Мужчина прошёл до кресла, сел в него и ответил:

— Карие, интересующаяся, — ничего не значащим тоном ответил он, — сейчас карие.

Моя медленно поворачивающаяся голова его совсем не напугала. Только повеселила — глаза посветлели.

— А не сейчас? — с суженными глазами.

Его бровь слегка дернулась.

— А не сейчас синие, — мне и сразу же Эрику, беззастенчиво и забыв всё, поедающему кусок, — пренебрегаешь моими приказами?

Торт сперва застыл на пути ко рту, а потом шмякнулся на пол, подальше от ошалело растопырившего глаза парня.

— Это я во всём… — начала было защищать его я.

Но на меня так грозно посмотрели, что я поняла — лучше промолчать.

— Продлеваю твое наказание на ещё один день, — указал ему на дверь лорд.

Мы с Эриком обменялись сиротливыми взглядами, а после он вышел, унеся с собой и торт.

Откуда он знал про глаза? Я даже одного портрета своего прошлого лица не оставила! Только в кулоне мамы — она бы его добровольно не отдала ни при каких условиях. А мне очень нужно было стать другим человеком. Так появилась совсем другая Элли с совершенно иным характером, с изменённой операциями внешностью и планом мести.

Сколько раз я успела пожалеть обо всём этом — сосчитать было трудно. Но отступать было поздно, хоть сокрытие от мамы и провалилось сегодня в обед. У меня была основная задача: Аезелвалф Варг погибнет от моей руки в ближайший год.

Меня не останавливала чернота, что ждёт меня после этого. Я готова была принять эти последствия. Пустота примет меня так же мягко, как делала это с сотней тысяч чернохвостых висталок до меня.

— Ты знаешь, кем я была до… — не удержалась от вопроса.

Виктор был как всегда сдержан, хоть в его глазах и читалась задумчивость, помимо лёгкого налёта неприязни при придирчивом разглядывании стен моей комнаты. Ещё и Бурбоня косилась на него с интересом голодной и отчаявшейся женщины.

— До «чего»? — вступил в хитрую игру он.

Даже насмешливости не стал скрывать. А может, просто желал выманить информацию про перевоплощение. Иначе откуда ему было знать кто и что со мной сделал.

— До Ковена, — солгала я.

В Гнезде я всё ещё была прошлой собой. Кто бы смог помочь мне, кроме Хакгарда? Он единственный был способен делать швы. Даже такие страшные и кривые.

— Вероятно так, копающая, — усмешка.

Я не сдалась:

— Тот отчёт при знакомстве был лишь для виду? — губа вжалась в другую сама собой.

Я нервничала. И искренне ненавидела своё состояние. Мне срочно нужен был контроль, причём не столько над своим состоянием, сколько над ситуацией.

— Имя твоего прошлого рода мне и в самом деле неизвестно, — явно желал успокоить меня мужчина.

Но я только нахмурилась. Какого чёрта он знал меня до Ковена, но не знал рода? Это