Страсть без жалости - Элизабет Адлер

Стив Маллард нервно расхаживал по невзрачной комнате в невзрачной гостинице с оптимистическим названием «Загородный коттедж», расположенной между шумной 101-й автострадой и нескончаемым потоком машин на бульваре Вентура в Сан-Фернандо-Вэлли. Когда же наконец он сможет выйти отсюда? Стив провел в этом «безопасном месте» уже неделю, показавшуюся ему годом. Эта обшарпанная комната со старой темно-коричневой мебелью радости не доставляет, а яркое покрывало на кровати, предназначенное для того, чтобы украсить ее, наводит еще большее уныние.

Его «наставник» – детектив в штатском по имени Чавес – лежал на кровати в соседней комнате и смотрел телевизор. Дверь между комнатами всегда оставалась открытой, хотя выходные двери обеих комнат были надежно заперты на ключ и на задвижку. Ключи хранились у Чавеса или у другого дежурного полицейского – они менялись каждые восемь часов.

В дверь постучали. Чавес подскочил, мгновенно выхватив пистолет из кобуры. Мексиканец Чавес лицом напоминал профессионального спортсмена-борца, а сложением – своего однофамильца Цезаря Чавеса[2].

Посмотрев в глазок, он убедился, что это действительно посыльный из «Пиццы Домино», с едой, заказанной им пятнадцать минут назад.

– Что у тебя там, братишка? – крикнул Чавес через закрытую дверь.

– Перец с луком, двойным сыром и колбасой. Чавес сделал Стиву знак удалиться в свою комнату и закрыть за собой дверь. Спрятал пистолет в кобуру под курткой, осторожно открыл дверь.

– Ну и долго же вы… – проворчал мальчишка-рассыльный, по виду еще школьник. – Что, вы думали, я принес? Бомбу замедленного действия, что ли?

– Вот тебе, парень. – Чавес бросил ему нужную сумму, добавил чаевые. – Только в следующий раз придержи язык, а то как бы он тебя до беды не довел.

– Да, сэр. Кто бы говорил… – проворчал мальчишка уже за дверью, в то время как Чавес запирал ее на все запоры.

– Иди поешь, братишка, пока горячее, – позвал он. Стива ничуть не волновало, горячая пицца или нет. Не хотелось даже холодного пива, предложенного Чавесом. Сам Чавес на дежурстве пил только диет-колу.

– Жена говорит, надо следить за калориями. – Он поддел на вилку сочный кусок пиццы с колбасой. – Поэтому вот приходится пить диет-колу вместо обычной.

– Мог бы в таком случае и пиццу исключить.

Стив тяжело вздохнул. Каждый вечер одно и то же. Чавес является в шесть часов. В семь приносят пиццу, всегда с двойным сыром и колбасой. Чавес набрасывается на нее, как изголодавшийся лев… и при этом не прибавляет ни одной унции веса. Эта рутина выводила Стива из себя. Он даже телевизор не мог больше смотреть. Не мог сосредоточиться на фильмах, которые приносили с собой полицейские, чтобы скоротать время. Не мог даже читать газеты или статьи в журнале «Тайм».

Стив мечтал только об одном – увидеть Вики. И чтобы она узнала правду. И чтобы жизнь снова вернулась в нормальное русло. Он не думал ни о Лори Мартин, ни о возможной угрозе с ее стороны. Стив хотел к жене и детям, хотел жить в своем доме, спать в своей постели, рядом с Вики, как все годы до этого кошмара.

Но Вики все еще в больнице, ни на кого не реагирует. Его дети с ее сестрой. Стив регулярно получает сведения о них через Листера, однако им даже не сказали, что их отец вышел из тюрьмы, что он не виновен в тех ужасных преступлениях, в которых его обвиняли. Дом его закрыт и опечатан, за дверью дежурит полицейский. Там все еще ведется расследование.

Зазвонил телефон. Чавес отставил тарелку с пиццей, взял трубку.

– Да, сэр, все в порядке. Стив чувствует себя нормально. Ест пиццу, как хороший мальчик. – Он усмехнулся Стиву, но тот не ответил. – Да, сэр, детектив Булворт. Буду ждать вас. Через десять минут. Хорошо. Но все же лучше не забывайте пароль. Уже забыли? – Он засмеялся. – «Де ла Гойя». До встречи, детектив Булворт.

Стив, наблюдавший за нескончаемым потоком машин на бульваре Вентура, отошел от окна.

– Что ему нужно, Булворту?

Не обращая внимания на пиццу, ожидавшую на столе, он сел в кресло перед телевизором. Кадры из «Дэйтлайн» прыгали перед глазами. Стив понятия не имел о том, что это такое.

– Хочет вас видеть. Он и еще один, Эл Жиро, частный сыщик. Будут здесь минут через десять.

Чувствуя себя как приговоренный, Стив задумался о том, что с ним теперь будет. Снова арестуют? Или, забрезжила слабая надежда, может, освободят совсем?

Десять минут прошли в полном молчании. В дверь тихонько постучали.

– Кто там?

Чавес снова взглянул в глазок. Увидел увеличенное лицо Булворта.

– Откройте, Чавес, это Булворт.

– Пароль, сэр.

– Не дурите, Чавес. Вы же видите, что это я, черт побери!

– Скажите пароль, сэр, таковы правила.

На лице Чавеса появилась хищная ухмылка. Булворт замолотил кулаками в дверь. Чавес неожиданно открыл ее, и Булворт ввалился в комнату в сопровождении Жиро. Тот подмигнул Чавесу и подошел к Стиву, протянув ему руку. Стив не забыл о том, как во время их последней встречи в камере тюрьмы «Двойная башня» Жиро демонстративно отказался пожать ему руку.

– Это знак того, что я прощен? – сухо спросил он. Булворт подошел ближе, сжал его руку.

– Не только. У нас для вас хорошая новость. Он выжидающе перевел глаза на Жиро.

– Это касается Вики, Стив. Она начала реагировать на людей, на слова, на прикосновения. Вики выбирается, дружище. И медики говорят, что она пошла на поправку.

Стив опустился в кресло, закрыл лицо руками.

– Слава Богу… слава Богу… Между пальцев ручьями потекли слезы.

– Врачи считают, что свидание с вами может принести ей пользу. Может, вам удастся поговорить с ней. Не о том, что произошло. О вашей прошлой совместной жизни, о детях… повспоминать и все такое.

Стив уже вскочил на ноги, взял пиджак.

– Когда мы едем? Жиро улыбнулся.

– Прямо сейчас, дружище. Марла уже сказала Вики, чтобы ждала вас.

– Но после этого вы вернетесь сюда, – предупредил Булворт. – Мы и так идем на риск.

– Только бы увидеть ее. Больше мне ничего не надо.