Семь шагов до тебя - Ева Ночь

– Поехали с нами? – предложила, ничего у Неймана не спрашивая. Да, отчаянно, смело. Потому что я его уже об этом просила, а он отказал.

– Нет, – покачала она головой. – Мне и здесь хорошо. Кому-то за домом нужно присматривать. А вы вернётесь, как сможете.

Я посмотрела на Неймана. Умоляюще, наверное. Он не сердился и не хмурился. Кажется, в его глазах даже весёлые искры вспыхнули, а на губах притаилась какая-то хищная полуулыбка. Многообещающая. От неё – мурашки по коже и в животе – узел. Он молчал, но всем своим видом словно говорил: «Будешь должна», и от этого молчаливого диалога меня в жар кинуло.

– Соглашайся, – сказал он Моте, с трудом оторвав взгляд от моего лица. – Соглашайся, пока она вьёт из меня верёвки.

Тильда захохотала, закаркала громко. Так непривычно звучал её смех.

– Я бы хотела на это посмотреть, Стефан, но нет. Моё место здесь. Воздух, простор, дом. А в вашей клетке старые попугаи не поют и не живут. Да и жёрдочка слишком мала для такой древности, как я. Буду ждать вас. Возвращайтесь. И этот дом всегда встретит вас с радостью и теплотой.

Может, впервые за долгое время я чувствовала себя почти счастливой. Умиротворённой. Почти.

Сложно объяснить всю гамму чувств, что накрыла меня с головой и наконец-то оставила после себя штиль, спокойное море и разноцветные блики, что я ловила в себе и наслаждалась. Мне было хорошо.

Мы долго сидели в оранжерее. Мотя дремала в кресле-качалке, укутавшись в плед. Мы с Нейманом тихо облюбовали диван. Целовались. И я получила то, о чём мечтала: сладкие нежные поцелуи. Точно такие, как нарисовала у себя в голове.

Он словно читал меня. Угадывал мысли. Делал то, что я проецировала и на что почти не надеялась.

Ни одного неправильного жеста или взгляда. И глаза. Живые. У него и, наверное, у меня.

Другой Нейман, которого я хотела бы узнать. Если он позволит и больше не уйдёт в непробиваемый панцирь, которым отгородился от всех. Я робко мечтала, что я – исключение.

Ночью он пришёл ко мне в комнату. Поздно, когда дом затих и погрузился в дрёму.

– Хотел сводить тебя на крышу, посмотреть на звёзды. Но погода испортилась. Тучи, и снег пошёл.

– Ну и ладно, – не огорчилась я. – Звёзды тем и хороши, что далеки. А у нас будет ещё возможность однажды ими полюбоваться.

Он согнал Чертяку и растянулся на моей кровати. Без приглашения и не спрашивая разрешения. Хозяин. Но у него так естественно это получилось, что я не стала вредничать.

Мне нравилось, что он рядом. Нравилось, как он расслабленно лежит, закинув руки за голову. Чертяка, недовольно поворчав, устроился у него на груди. Нейман его не гнал. А я устроилась рядом, под боком. Не смела прикоснуться руками, но позволила себе притулиться, чтобы чувствовать тепло его тела.

– Тебе надо учиться, Ника, – сказал Нейман много времени спустя. – Я смотрел твои рисунки. У тебя талант. Я не великий знаток, но глаза у меня есть. Это нужно развивать.

Наверное, он даже если бы хотел, не смог бы попасть точнее. Он застал меня врасплох, и я не нашлась, что ответить. Промолчала.

Нейман посмотрел на меня, поправил волосы, что частично скрывали моё лицо, а затем обнял, прижал к себе.

– Спи, – губы его коснулись моей щеки. Легко, как крылья бабочки.

Не знаю, спал ли он, а я уснула.

Это был переломный момент в моей голове. Большая часть бед – оттуда. Там берут начало сомнения и страхи, рождаются неуверенность и ненависть. Там мы наматываем в клубок предположения, сочиняем разные сценарии, делаем выбор.

А на поверку выходит, что только сердце умеет выбирать. Может, чаще ошибается, но зато чувствует и в своей искренности куда сильнее логичных доводов ума.