Повелитель душ - Луанн Райс

– Насколько мне известно, есть брат и бывший муж, – сказал Джон. Он надеялся, что любовника у Кейт не было.

– В таком случае, их нужно проверить. Пусть этим займется полиция – поговори с Билли Мэннингом, он же твой друг. Кстати, где жила пропавшая девушка?

– В Вашингтоне. Она уехала из дома и отправилась путешествовать, и ее, на беду, занесло в Новую Англию.

– Где она останавливалась?

– В Ньюпорте, в какой-то гостинице; а у нас – в «Восточном ветре».

– Что ж, в гостинице Фелисити с ней ничего плохого не могло случиться…

Джон промолчал и отметил про себя, что отец предусмотрительно не упомянул имя Баркли. Джон знал, что отцу было известно о связи Терезы с одним из лучших его друзей, но они никогда об этом не говорили.

– В общем, попроси Билли заняться этим.

– Я думаю все же, что это дело рук моего клиента. Я почти на сто процентов уверен в этом. Время и место совпадают, и по своей внешности она походит на его типичную жертву.

– Официально он признался в убийстве только семи женщин, – сказал судья.

– Да, – подтвердил Джон.

– Многие считают, что это только вершина айсберга, – продолжал Патрик. – Ты можешь ничего не говорить – я не тяну тебя за язык. Но это же ясно, что такой монстр, как он, скорее всего, не особо себя ограничивал…

Джон кивнул. Он сам тоже об этом думал. Грег признался лишь в семи убийствах. Эти преступления были раскрыты потому, что у этих женщин были семьи, мужья, люди, беспокоившиеся о них. Но ведь среди жертв могли быть и такие женщины, которых никто бы не стал искать. Проститутки, девушки, убежавшие из дома и порвавшие со своей семьей… Даже Вилла Хэррис попала сначала в эту категорию, потому что скрывалась от своей сестры.

– Послушай, Джон… я не прошу тебя ничего разглашать, просто ответь мне на один вопрос. Как насчет почерка в этом преступлении? Он тоже совпадает? Ведь у каждого серийного убийцы – свой особенный почерк.

Да, у Меррилла был свой особенный, очень специфический, почерк, о котором Джон не рассказывал никому, даже своему отцу.

– Ее тело не было найдено, – добавил он. – Так что насчет почерка я не знаю.

– Боже, – вздохнул Патрик, покачав головой. – Это ужасно. Ужасно, когда нет даже могилки, куда родные могут прийти и поплакать.

При этих словах Джон снова вспомнил виденную им в Фэрхейвене процессию верующих – португальских рыбаков с семьями, пришедших в ту темную холодную ночь на маленькое местное кладбище, чтобы почтить память своих близких. Они несли свечи и пели церковные гимны, и от этого зрелища сердце благоговейно замирало, как от какого-то мистического действа. Оно потрясало до глубины души, и Джон, зачарованный им и всем, что произошло в тот вечер, поцеловал Кейт.

И теперь он все это переживал снова: его переполняли те же мысли, чувства, томления. Отец, сидящий напротив, рассуждал о нарушении профессионального долга и почерке серийного убийцы, но все мысли Джона в этот момент были только о Кейт Хэррис – о том, где она была сейчас и помнила ли их неожиданный поцелуй на автостоянке.

Ему очень хотелось избавить эту женщину от боли, накопившейся в ее сердце из-за мужа, из-за сестры, из-за всего, что ей пришлось пережить в последнее время. Больше всего на свете Джон хотел теперь только одного: чтобы Кейт не страдала, чтобы все ее слезы, горести и печали остались навсегда в прошлом.