Язык чар - Сара Пэйнтер

– Отлично. – Гвен махнула рукой. – Делай что делаешь. Я мешать не стану.

– Мешает фамилия. Харпер. Из-за нее люди путаются. Мне нужно, чтобы ты уехала.

– Я имею полное право жить здесь. – А кроме того, мне и уезжать-то некуда.

– И еще мне нужны записи Айрис. Дневники. Все.

– Очень жаль, но дать их тебе я не могу. Ее дневники к тебе никакого отношения не имеют. Там личные записи.

Лили покачала головой.

– Думаешь, я такая дурочка, что поверю.

– Послушай, не надо мне угрожать. Я не сделала тогда ничего плохого. И не делаю ничего плохого сейчас. Тринадцать лет назад Стивен Найт покончил с собой. Повторяю, это очень печальная история, но со мной она никак не связана.

– Дыма без огня не бывает, – сказала Лили. – Нашим людям нравится это выражение. И они повесят его на тебя.

– Я не сделала ничего плохого.

– Посмотрим. Веселого чтения. – Лили бросила на Гвен презрительный взгляд и вышла.

В дом Имоджен на окраине Бата Кэти пришла в три часа и с тех пор едва успела подать несколько реплик. Подруга болтала без передышки, и Кэти уже устала ее слушать.

– Я знаю, что мы могли бы сделать, – говорила Имоджен. Они уже покрасили ногти в переливчато-синий цвет, обсудили вкусы едва ли не всех девочек в школе и играли в «то или это», пока не дошли до суперочевидных вопросов типа: «Кого бы ты предпочла поцеловать: мистера Уитона (физика и химия) или песика?»

– Что? – Кэти уютно устроилась под двойным покрывалом на надутом матрасе и уже засыпала. Вопрос, заданный тихим, полусонным голосом, она сопроводила картинным зевком, надеясь, что подруга поймет намек и оставит ее в покое.

– Наложить заклинание.

Сонливость словно сдуло ветром. Кэти притихла.

Имоджен приподнялась, протянула руку и ткнула Кэти в бок.

– Ну же. Ты должна их знать.

– Нет. – Кэти собиралась сказать мне не разрешают, но вовремя остановилась. Тогда бы Имоджен точно от нее не отстала.

– Никаких гадостей, – хихикнула Имоджен. – Можно было бы наложить любовное заклинание на Люка Тейлора.

Кэти почувствовала, что заливается краской. От полного конфуза ее спасал полумрак.

– Не знаю я никаких любовных заклинаний. – За левым ухом возникло тянущее ощущение, но Кэти не обратила на это внимания.

– Должна знать.

Кэти села и обхватила руками колени. Она бы с удовольствием рассказала Имоджен все, что знала, да еще бы и прихвастнула, но в ушах звучали слова тети: «Это не игра. Это серьезно». Она доверяла Кэти. Не так, как мама.

– Не знаю. Знает тетя. Знает бабушка. Она читает карты Таро.

– Предсказание судьбы. Хорошая мысль. – Имоджен соскользнула с кровати и принялась перебирать что-то под ней. – Есть обычные игральные. – Она показала колоду. – Аннабель – диснеевская принцесса. Такие сойдут?

– Не думаю, что можно использовать игральные карты. По-моему, нужны особенные. – Кэти не хотела повторять то, что говорила тетя: любые годятся, если умеешь их читать. И если обладаешь силой намерения, что бы это ни значило. Сама Кэти пробовала многое, но у нее так ничего и не получилось. Какая уж тут магия.

Имоджен включила лампу, и вылившийся из-под голубого абажура призрачный свет растекся по комнате.

– Ну же, давай. Это ведь просто для смеха. Не будь такой занудой.

– Ладно, – согласилась Кэти. В конце концов, если она ничего подруге не скажет и даже пытаться не станет, то и обещаний никаких не нарушит. Она выбралась из спального мешка и присоединилась к Имоджен на кровати. Та неумело, но с уже горящими глазами тасовала карты. – Что ты хочешь узнать?

– Мое будущее, конечно.

– Да, но что именно? А иначе нам придется просидеть всю ночь.

– Давай спросим, нравлюсь ли я Дэну. – Имоджен встречалась с Мэтью, парнем из класса химии, но глаз положила на другого, постарше.

– Хорошо. Сосредоточься на вопросе, вытащи три карты и положи лицом вниз.

Имоджен потасовала еще немного, потом выбрала три карты. Уголок у одной был слегка загнут, как будто его пожевал ребенок.

– Что дальше?

Кэти нравилось, как внимательно, ловя каждое слово, слушает ее подруга.

– Переверни первую. – Она постучала пальцем по карте слева. – Эта карта скажет, что у тебя позади.

Имоджен перевернула карту, и девушки нетерпеливо подались вперед. Девятка пик. В этой колоде пики были представлены маленькими яблонями. Имоджен расстроилась.

Кэти уже несколько раз прочла книгу гаданий по картам Таро, но все равно удивилась, услышав собственный уверенный голос.

– Пики – это жезлы в Таро, так что, думаю, здесь речь идет о переменах, может быть, о творчестве, каком-то созидании.

Имоджен слегка оживилась.

– И это мое прошлое, да?

– Да. Но только то прошлое, которое имеет отношение к вопросу. Не все прошлое. Не прошлое вообще.

– Следующая эта? – Имоджен перевернула среднюю карту еще до того, как Кэти успела кивнуть.

– Дама червей. – На карте принцесса Жасмин озорно выглядывала из-за шторки черных волос.

Имоджен взирала на нее, открыв рот.

– Черви. Невероятно. Я спрашивала о любви, и мне выпала карта с сердечком.

– В колоде четверть карт с сердечком, – напомнила ей Кэти. – Вероятность – один к четырем.

– Но это же дама. Так странно, – разволновалась Имоджен. – А что это значит?

Кэти ощутила холодок и машинально бросила взгляд на окно. Оно было закрыто. Но холодок коснулся щек – в доме определенно потянуло сквозняком. Она поежилась.

– Что? – нахмурилась Имоджен. В полусвете лицо ее казалось бледным.

– Не знаю… – начала Кэти. Ветерок подул сильнее, тронул волосы. Удивительно, что Имоджен ничего не заметила. К глазам подкатили слезы, уши занемели. – Я не…

– Перестань. – Имоджен постучала пальцем по червовой даме. – Мне нужно знать, любит меня Дэн или нет. Мечтает ли он обо мне каждую ночь. Пригласит ли меня погулять.

Кэти порывисто поднялась, и карты, соскользнув с покрывала, разлетелись по полу.

– Есть хочу, умираю. Пошли на кухню. – Она посмотрела на подругу и, стараясь всеми фибрами души сделать так, чтобы эти слова прозвучали искренне и правдиво, добавила: – Ты такая бледная. Должно быть, тоже проголодалась.

Имоджен вскочила так быстро, что Кэти пришлось отступить, чтобы избежать столкновения.

– Ты права. Так хочется чипсов.

Интересно, подумала Кэти.