Язык чар - Сара Пэйнтер

Она посмотрела в зеркало.

– Ни фига себе.

– Не нравится? – забеспокоилась Ким. Появившаяся в зеркале Руби показала большой палец.

Гвен подняла руку к шее и коснулась голой шеи. Повернула голову.

– Замечательно, – машинально сказала она. И определенно по-другому.

– Надо посушить, чтобы все улеглось как надо.

– Угу, – согласилась Гвен. Вот только есть ли дома фен?

– Но и так уже хорошо. А завитушки сами вернутся.

– Мне нравятся завитушки, – сообщила Гвен.

– Знаю. – Руби улыбнулась сестре в зеркале. – Мне тоже.

– Спасибо, – сказала Гвен, разглядывая себя, новую. – Мне даже как-то не по себе. Но по-хорошему.

– Мило, – одобрила Ким. – Хоть сейчас на рекламное фото.

Возвращаясь домой, в Эндхауз, Гвен выбрала длинный маршрут через центр Пендлфорда. Уже горели уличные фонари, мягким светом подчеркивая прекрасную архитектуру церкви и городского моста. Пешеходы шли по тротуарам, кутаясь от холода в пальто, и каменная рыба замерла над крышей, раскрыв рот, словно собиралась что-то сказать.

Так, пребывая в состоянии странной мечтательности, сопутствовавшим ей весь день, Гвен и свернула к Эндхаузу. Машина одолела подъем, и ей открылся дом. В прихожей и на кухне – там, где она его и оставила – горел свет. Над передней дверью поблескивало мозаичное стекло. Щель между зелеными клетчатыми шторами на кухне рассекала тьму яркой вертикальной полосой.

Заехав на парковочную площадку, Гвен еще с минуту сидела за рулем, глядя на каменное строение с запущенным садом, на крышу с пятном от отвалившейся черепицы, и в какой-то момент ощутила тупую боль в солнечном сплетении, такую сильную, что ей пришлось согнуться, опустить голову на руль. Она вдруг почувствовала, что вернулась домой.

Руби позвонила в пятницу – она поговорила с кем-то из организаторов ярмарки в Бате и выяснила, что там как раз освободилось место.

– Место отличное. В Бате столько богачей. И денег у них точно больше, чем мозгов. Уверена, ты все свое продашь.

– Спасибо.

– Я не в этом смысле, – быстро добавила Руби.

– Все в порядке. Спасибо. Серьезно. – Гвен положила телефон, немножко ошеломленная внезапным интересом со стороны сестры.

Еще бóльший сюрприз ждал ее утром в субботу, когда Руби и Кэти заявились к ней до начала пендлфордского рынка. Кэти только что не приплясывала от волнения.

– А у нас для тебя кое-что есть. Подарок.

– Это для работы, – сказала Руби, – так что не переживай.

– Мне скоро надо ехать. – Гвен уже сложила вещи в фургон и заливала кофе в термос.

– Мы решили, что тебе нужен новый лук. – Кэти протянула дорожную сумку. – Чтобы соответствовать теме.

– На меня все равно никто не смотрит. – В голосе Гвен прозвучали сердитые нотки.

– Ты представляешь компанию. Ты – часть бренда, – сказала Руби. – Это как… ну… Ты же не пойдешь к парикмахеру, у которого неухоженные волосы.

– Мама права, – поддержала ее Кэти. – Вид у тебя сейчас неподходящий. – Она подняла руки, изображая фоторамку. – Режет глаз.

– Спасибо, о любимейшая моя племянница. Напомни, чтобы я не пекла тебе больше кексов.

– Не хочу сказать ничего такого. Для обычного дня ты выглядишь нормально – типа, сходить в супермаркет или куда-то еще в этом духе.

– Не проходит. – Гвен покачала головой.

– Но сегодня тебе нужно выглядеть так, словно ты сама носишь то, что продаешь. Как будто это часть твоей жизни, – морща лоб, объяснила Кэти.

– Это и есть часть моей жизни.

– Вот именно. – Лоб у Кэти разгладился, как пластилин, лицо посветлело, словно она выиграла спор. Юность.

– Даже не пытайся спорить с этой упрямицей, – вмешалась Руби.

– Интересно, от кого это у нее, – пробормотала Гвен.

– От папы, – сказала Кэти.

– От отца, – сказала Руби.

Мать и дочь рассмеялись.

Прекрасный момент семейного единства, но ведь эти двое сговорились вытащить ее из любимых джинсов. Гвен расстегнула молнию и заглянула в сумку. Внутри лежало что-то красное и цветастое. У нее замерло сердце.

– Это платье. Я хотела достать дизайнерское платье, но мама сказала, что ты никогда его не наденешь.

– Она абсолютно права.

– Так что вот – это чайное платье. Посмотри – оно само совершенство. – Кэти говорила с уверенностью, присущей ее возрасту.

Гвен вытащила платье из сумки и подняла.

– Оно пошито из пары штор?

– Нет. Оно красивое, – твердо подтвердила Кэти. – И оно сшито из волос ангела и крылышек бабочки. Красота!

Гвен невольно рассмеялась.

– Хорошо, хорошо. Я примерю это треклятое платье. – Она демонстративно протопала вверх по лестнице, заслужив неодобрительные отклики сестры и племянницы.

Платье оказалось чуточку длинновато, но хорошо облегало грудь и подчеркивало талию. Она взглянула на себя в высокое зеркало в шкафу Айрис и покачала головой. Хорошо, что хотя бы рукава не короткие.

Внизу ее встретили Руби и Кэти. Руби склонила голову набок и поднесла палец к губам.

– Очень даже неплохо.

– Вот теперь лучше, – одобрила Кэти. – Но понадобятся каблуки.

– Я не простою целый день на каблуках, – возразила Гвен.

– Красота требует жертв, – напомнила Руби и извлекла из сумочки пару красных туфелек.

– О боже, – вздохнула Гвен, проталкивая ноги в обновки.

– Знаешь, мне это и в голову не приходило, пока Кэти не сказала что-то, но… тебе это не кажется странным?

Швы резали бока, туфли жали. Гвен разволновалась из-за хлопот и чувствовала себя немножко нелепо.

– Что?

– Ты продаешь эти роскошные вещи, но они не твои.

Гвен непонимающе уставилась на сестру. Нет, Руби была права, и Гвен понимала, что она права. Неужели я так мало думаю о себе? Но чтобы сестра одобрила то, что она делает?

– Ты уже начала пользоваться «Ибэй»? – спросила Кэти, крутя кончик винтажного боа из перьев.

– Этот пункт у меня в списке, – заверила ее Гвен. – Спасибо за платье, за туфли и за… за то, что убила и растоптала мое чувство моды. А сейчас, боюсь, мне пора ехать.

– Тебе помочь сегодня? – торопливо выпалила Кэти.

– Помочь? Конечно, но только если ты действительно хочешь. И если твоя мама не против.

Руби пожала плечами.

– Не против. А помощь тебе не помешает.