Сладкие слова соблазна - Ханна Хауэлл

— Это совершенно бесполезно, поверь мне. — Летиция встала и принялась расхаживать по тесной комнатке. — Он зол… на всех нас. И потом, это еще не все.

Она взволнованно взглянула на сестру.

В сердце Плезанс вонзилась игла страха.

— Что же еще?

— Я подарила ему подарок, и его тоже надо забрать.

— Какой подарок?

Поскольку родители выдавали Летиции лишь небольшие суммы денег, подарок не мог быть слишком дорогим или предосудительным.

— Красивый серебряный кубок.

Плезанс ахнула, сраженная сумасбродством сестры. Столь дорогое подношение выходило за рамки приличий.

— Где же ты его взяла?

— У Джона. Этот кубок был фамильной ценностью его семьи.

Плезанс на мгновение лишилась дара речи. Летиция частенько совершала необдуманные поступки, но этот жест казался слишком безрассудным даже для нее. К тому же заключал в себе еще большую опасность, нежели опрометчивые любовные письма.

— Как ты могла совершить подобную глупость?

— В тот момент это вовсе не казалось глупым. Тирлоху очень понравился этот кубок, — заявила Летиция, в ее тоне прорезались возмущенные нотки.

— И ты отдала его ему, а потом вспомнила про Джона? Как же получилось, что Джон до сих пор не заметил пропажу?

— Я придумывала разные отговорки, но время идет, и он не может ждать вечно. — Она упала на колени перед сестрой и схватила ее за руки. — Пожалуйста, верни мне кубок! Если Джон когда-нибудь узнает о том, что я сделала, все пропало.

Глядя в заплаканные голубые глаза Летиции, в ее расстроенное смазливое личико, Плезанс испытывала сильное желание надавать ей пощечин. Надо же быть такой идиоткой! Заварила кашу — пусть сама и расхлебывает! Но к сожалению, расхлебывать придется не только ей, но и всем ее родным. Плезанс понимала, что должна защитить семью от скандала, ведь под угрозой оказалось и ее собственное будущее.

— А ты не просила мистера О'Дуна вернуть тебе твой подарок? — поинтересовалась Плезанс, безуспешно пытаясь не выдать голосом своего возмущения.

— Просила. Я объяснила ему, что поддалась минутному порыву щедрости. Я также объяснила, что этот порыв был ошибкой. Он сказал, что я и впрямь была очень щедра, что это замечательный подарок, за который он мне премного благодарен. А насчет ошибки — он заявил, что в последнее время я, по его мнению, совершила слишком много ошибок, выразил надежду, что в скором будущем мне повезет больше, после чего в буквальном смысле выставил меня за дверь. Несносный человек!

Говоря это, Летиция поднялась с коленей, вернулась к креслу и с размаху плюхнулась на мягкие подушки. Каждый ее жест дышал гневом.

— Нет, Летиция! Ты напрасно ругаешь мистера О'Дуна. Кто несносен, так это ты. Ты уверяла, что хочешь выйти за него замуж, и даже заставила меня от него отказаться. Ты бесстыдно флиртовала с этим человеком. Он задержался в Вустере гораздо дольше, чем планировал, потому что ты дала ему понять, что его интерес взаимен. А потом ты с легким сердцем променяла его на Джона. Ты писала мистеру О'Дуну любовные письма, а теперь хочешь их забрать. Ты подарила мистеру О'Дуну дорогую вещь, которая вовсе не была твоей собственностью и которой ты не имела права распоряжаться, а теперь хочешь забрать и ее. Чем не сюжет для отличной комедии? Однако веселого мало: если об этом узнают, наша семья станет предметом всеобщих насмешек.

— Значит, ты отказываешься мне помочь?

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты сама барахталась в той грязи, которую замутила.

— Плезанс, ты не можешь так со мной поступить! — взвыла Летиция.

— К сожалению, не могу. — Плезанс устало покачала головой, полная отвращения и к себе, и кЛетиции. — На мой взгляд, Джон — тупой болван, но его семья много лет дружите нашей. Ты подготовила сцену для грандиозного скандала, который наверняка коснется и Джона. Он этого не заслуживает.

— Но виновата не только я! — с вызовом перебила ее Легация.

— К тому же нам надо подумать о репутации собственной семьи, — продолжила Плезанс, оставив реплику сестры без внимания. — Похоже, ты, Летиция, совсем не думала о ней, когда совершала все эти глупости. Маму хватит удар. Она не вынесет сплетен и отчуждения светского общества — неизбежного итога подобных скандалов. Реакцию отца я боюсь себе даже представить. А наши братья? Им придется отстаивать нашу честь, отвечая на каждое оскорбление, брошенное в наш адрес. Думаю, ты понимаешь, какой трагедией это может закончиться.

— Значит, ты сделаешь это? — с надеждой спросила Летиция. — В конце концов, ты единственная можешь проникнуть в запертую комнату Тирлоха.

— Мне искренне жаль, что я владею этими редкими, не слишком востребованными навыками, — пробормотала Плезанс.

— Не будь ты таким непослушным ребенком, тебя бы не запирали так часто на чердаке. Ты научилась вскрывать замки, чтобы тайком выходить оттуда. Я никогда не говорила про это маме с папой. И не рассказывала им, как ты отпирала кладовку и крала еду, когда они в наказание лишали тебя обедов и ужинов.

Она со значением уставилась на сестру.

Это был явный намек на шантаж, но Плезанс его проигнорировала.

— Не будь у меня таких способностей, мне не пришлось бы расхлебывать заваренную тобой кашу. А теперь из-за твоей глупости я должна идти на риск. — Летиция открыла рот, но Плезанс прервала ее: — Я больше не желаю слушать твои объяснения! Послушай теперь ты меня. Ты пригласишь мистера О'Дуна на свидание в сад. Пусть он придет завтра вечером. Придумывай что хочешь, только приведи его сюда и продержи не менее двух часов.

— А если он не останется?

— Заставь. Иначе он поймает меня на краже, и мы обе здорово влипнем. А теперь расскажи мне как можно подробнее, где остановился мистер О'Дун и куда он мог деть этот проклятый кубок.

Кутаясь в черный плащ, Плезанс кралась по ночным улицам города. Плащ был слишком теплый, но он помогал ей слиться с темнотой. Впереди уже виднелась гостиница. Она дрожала от страха и с каждым осторожным шагом все сильнее хотела повернуть назад, но знакомое чувство долга пока побеждало, толкая навстречу опасности. «Не поддавайся трусости! — подбадривала она себя. — Сделай то, зачем идешь, иначе безрассудство Летиции погубит нас всех».

Она скользнула в переулок, расположенный рядом с большой деревянной двухэтажной гостиницей, к которой ее направила Летиция. Сердце гулко стучало под ребрами. Ей казалось, что этот стук отражается эхом от стен узкого прохода. Ладони вспотели, она вытерла трясущиеся руки о юбку. Надо побороть страх, иначе ничего не получится: если она не перестанет дрожать, ей не удастся открыть замок на двери номера Тирлоха.

Остановившись у заднего крыльца гостиницы, девушка подняла голову и осмотрела крутую черную лестницу. Она уже бывала здесь раньше: однажды она прокралась в эту гостиницу, а потом незаметно вышла, помогая своему брату Натану разыграть его старого друга Чедвика. Это было весело, в случае поимки ей ничего не грозило. Сейчас же все обстояло гораздо серьезнее. Ее ноги словно налились свинцом, она с трудом преодолела первую ступеньку.