Сладкие слова соблазна - Ханна Хауэлл

Плезанс удивленно округлила глаза и села на свою узкую кровать.

— Ты собираешься замуж? Почему я ничего об этом не знаю?

Не удержавшись, она принялась нервно теребить собственную прядь прямых каштановых волос.

— Потому что объявления о свадьбе еще не было. По правде говоря, мне еще не сделали предложения. Но обязательно сделают. Я уверена, что мой жених уже разговаривал с папой или будет разговаривать в ближайшие дни.

«Какая самонадеянность!» — подумала Плезанс, но спорить не стала. Если Летиция говорит, что ей скоро сделают предложение, значит, так оно и будет. Около дюжины женихов осаждали их дом, с нетерпением ожидая от нее какого-нибудь знака расположения, намека на то, что она согласна принять их руку и сердце. Плезанс боялась услышать ответ, но знала, что вопрос, крутившийся у нее на языке, в данной ситуации был единственно логичным.

— И за кого же ты выходишь замуж?

— За Джона Леонарда Мартина.

Удивление, охватившее Плезанс, оказалось сильнее облегчения, но и оно вскоре сменилось гневом. Их отец с самого начала советовал Летиции выходить за Джона Мартина, однако она упорно требовала права самой выбрать себе мужа. Если ухажеры, уставшие от ее непостоянства, в конце концов пытались приударить за Плезанс, Летиция тут же вновь обращала на них внимание и перетягивала к себе. Во всех случаях родители были на стороне Летиции; они требовали от Плезанс, чтобы она предоставила сестре приоритет в данном вопросе.

Летиция заявила, что влюблена в Тирлоха О'Дуна. Плезанс уступила его сестре, но прошло несколько недель, и ветреница перестала обращать на него внимание.

— Понятно, — пробормотала Плезанс. — Всего месяц назад ты клялась, что не хочешь выходить замуж за Джона, хотя папа советовал тебе остановить свой выбор именно на этом мужчине.

— Да, но мне надо было самой убедиться в его достоинствах.

— Ну конечно. Зато твои пылкие любовные письма были адресованы вовсе не Джону, самому достойному из всех женихов.

— Разумеется, нет, иначе зачем мне понадобилось бы их возвращать?

— В самом деле, зачем? Послушай, Летиция, если твои чувства были так сильны, что ты писала мужчине подобные письма, почему ты решила их вернуть и выйти замуж за другого?

— Потому что в конце концов поняла, что Джон — хорошая партия, — ответила Летиция, уставившись в потолок крохотной комнатки Плезанс.

— А тот, другой, значит, нет?

— Нет, он меня не устраивает. Я наконец повзрослела и научилась ценить не только приятную внешность и красивые слова. Теперь я смотрю гораздо дальше.

— И куда же ты смотришь?

— В будущее. Муж должен обеспечить мне безопасность и комфортный образ жизни. Как я уже сказала, Джон — более достойная кандидатура.

«Кроме того, Джон очень богат», — подумала Плезанс, но тут же укорила себя. Летиция избалована и тщеславна, но это и понятно: ей во всем потакали с самого рождения. И не стоит на нее за это сердиться. Как всегда, она уступила сестре. В конце концов, Летиция не виновата, что жизнь Плезанс складывается совсем не так, как ей хочется.

— И у кого же находятся эти письма? — спросила Плезанс.

— У Тирлоха О'Дуна.

Плезанс совсем не удивилась, однако встревожилась. Похоже, после того, как она отвергла Тирлоха, между ним и Летицией что-то было. Ей не хотелось думать, что их отношения зашли дальше нежных взглядов и красивых слов. И теперь она, Плезанс, должна обокрасть мистера О'Дуна… А если он ее поймает? О ужас!

— А ты не пробовала попросить у него эти письма?

— Пробовала, — буркнула Летиция. — Все бесполезно! Этот жестокий человек посмеялся надо мной. Он сказал, что заставит меня немного помучиться — дескать, это пойдет мне на пользу.

«Что ж, пожалуй, он прав, — подумала Плезанс, — но эти письма гораздо опаснее». Она боялась даже представить, какой может разразиться скандал. Летиция изливала свои чувства, ничуть не заботясь о последствиях. А когда ее охватывала воображаемая страсть, напрочь теряла благоразумие. Если эти письма всплывут, брак с Джоном станет решительно невозможен.

Плезанс взглянула на сестру. Вряд ли она любит Джона. Летиция не способна любить никого, кроме себя. Однако, выйдя замуж за Джона, она получит заветный доступ в высшее общество и деньги, которые помогут ей занять в нем ведущее положение. Джон не станет обременять ее никакими претензиями: его вполне устроит такая жена. Отец подобрал для нее идеальную пару. Хорошо, что сестра в конце концов с ним согласилась. Возможно, в этом браке она найдет свое счастье.

Плезанс быстро прогнала досадную мысль о том, что сама она потеряла единственный шанс стать счастливой, отклонив ухаживания Тирлоха.

— А чего ты хотела? Ты бесстыдно кокетничала с мистером О'Дуном, а потом бросила его. Понятно, что он на тебя разозлился, — сказала Плезанс, нахмурясь. — И чем же тебе не понравился этот мужчина? На мой взгляд, он вполне добропорядочен, к тому же неплохо зарабатывает.

— Он живет на Диком Западе, Плезанс, вдали от колонии Массачусетс. Это задворки цивилизации — маленькая деревенька, состоящая из нескольких хижин и ферм.

— Помнится, ты хотела уговорить его переехать сюда.

— Он слишком упрям. Заладил, что там его дом и другого ему не надо. А в тех краях наверняка еще живут дикари индейцы.

— Думаю, война, которую мы ведем с французами и их союзниками-индейцами, положит конец индейской проблеме. Я бы на твоем месте куда больше опасалась французов.

Летиция сердито посмотрела на Плезанс:

— И потом, у него есть сестра. Ты знаешь об этом?

— Да. Девочка лет двенадцати, кажется. Ну и что?

— Он хотел, чтобы я о ней заботилась.

— Вполне разумно с его стороны.

Плезанс поняла: Летиции не понравилось в Тирлохе О'Дуне прежде всего то, что он отказался плясать под ее дудку.

— Она наполовину дикарка, Плезанс. Она родилась после того, как ее маму изнасиловал какой-то язычник, — прошептала Летиция. — Женщина выжила и успела родить ребенка. Не знаю, по мне так лучше умереть и избежать позора, чем жить, сгорая от стыда. Тирлох собирается растить девчонку в цивилизованном обществе. У этого парня явно не все дома.

— Эта девочка — его сестра, — сказала Плезанс. — У них общая мать.

Плезанс вздохнула. Не стоит объяснять Летиции подобные чувства, она все равно их не поймет, потому что напрочь лишена сострадания. Но ей почему-то хотелось защитить Тирлоха. Однако прежде чем продолжить спор, который испытывал ее и без того истощившееся терпение, Плезанс нехотя вернулась к главному. Она закусила пухлую нижнюю губку, обдумывая проблему Летиции. Нельзя ли решить ее проще, обойдясь без криминала?

— Может, мне поговорить с мистером О'Дуном? — наконец спросила она.