Сердце горца - Ханна Хауэлл

— Ну вот, теперь ты выспалась, отдохнула, позавтракала и можно продолжить наш разговор. — Ривен подобрался к огню и подлил себе вина, стараясь не замечать устремленного на него взгляда девушки.

Тэсс проснулась мрачная и не произносила ни слова. Отдых нисколько не повлиял на ее настроение, она по-прежнему смотрела на Ривена как на врага. С ненавистью и отвращением. Ривен едва сдерживал раздражение.

— Тэсс, в твоих интересах помочь мне.

— Неужели? А выпустить тебя из темницы тоже было в моих интересах?

Глаза его сузились, и Тэсс подумала, что в сложившейся ситуации следовало бы вести себя сдержаннее, но знала, что это у нее вряд ли получится. Тэсс понимала, что Ривен лишь отчасти виноват в том, что она оказалась в таком положении, но не могла простить ему этого. Он постоянно маячил у нее перед глазами, огромный, затмевающий собой весь белый свет, единственный, на ком она могла выместить свою злость.

— Я сожалею, но у меня не было выбора. Пожалуй, ты должна благодарить меня за то, что вовремя выбралась оттуда. Не забывай, преследователи целились в тебя так же, как в меня.

— Я не забываю об этом ни на минуту. А также о том, что именно ты дал им идеальный шанс убить меня, не опасаясь последствий!

Ривен вздрогнул и нахмурился:

— Если он так ухватился за этот шанс, значит, ты не могла оставаться там в безопасности. Наверняка Теркетл еще до этого пытался от тебя избавиться. Ты просто не замечала.

Тэсс нечего было возразить. Ривен прав. Весь ее гнев испарился.

— Кое-что я замечала. Но со всей очевидностью поняла это только вчера.

— Хочешь сказать, что он уже пытался убить тебя? — Резкая смена ее настроения слегка встревожила Ривена, но он был счастлив, что из ее глаз исчезла ненависть.

— Да, пытался, Я думала, это просто случайность, хотя что-то меня настораживало. Однако я гнала от себя подобные мысли. В конце концов, он мой дядя. Родная кровь. Но теперь точно знаю, что он трижды был близок к цели.

— Вполне вероятно. У тебя есть еще родственники?

— Больше, чем ты можешь себе представить. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что твой дядя уверен, что все твое имущество достанется ему. Ты делала завещание в его пользу?

— Нет, никогда. Просто все это принадлежало моей матери, а в свое время — ее отцу. И вот теперь досталось мне. Дед хотел, чтобы у мамы были свои средства. Он частенько думал о том, что будет, если мама расстанется со своим мужем. Он хотел, чтобы все досталось мне. Но мама умерла, и какое-то время имуществом управлял дед, а потом умер и он…

— …и все перешло в руки старшего Теркетла.

— Боюсь, что ты прав. Во всяком случае, он распоряжался моим имуществом до моего восемнадцатилетия.

— А потом?

— Теперь все принадлежит мне. Дядя лишился прав опекуна всего два дня назад.

— Два дня назад? — Ривен не мог скрыть своего изумления. — Так тебе уже восемнадцать?

Тэсс готова была оскорбиться.

— Да, восемнадцать. А ты думал сколько?

— Судя по твоей одежде, я думал, ты еще подросток и просто играешь в переодевания. Господи, зачем девушке в твоем возрасте носить мужскую одежду?

Тэсс была задета за живое.

— Я занималась лошадьми, сэр Халиард, работа не очень чистая, как вам известно. А у меня всего два платья. Одно повседневное, второе — нарядное, и я боялась их запачкать.

Внезапно она с болью осознала, как плохо одета. Ривен так красив, а она выглядит настоящей оборванкой. Тэсс гордо выпрямилась. Она не виновата, что ее не предупредили о предстоящем путешествии в сопровождении джентльмена. Не знала, что обнаружит в дядиной темнице прикованного цепями красавца, который увезет ее с собой.

Ривен понимал, что обидел Тэсс, и был готов извиниться. Но тут мысли его приняли совсем другое направление.

— У тебя всего два платья? При таком количестве денег?

— Я же сказала — ими распоряжался дядюшка.

— Но он обязан был расходовать их согласно установленным правилам, выделяя средства на твое содержание, образование, одежду и прочее. Или он распоряжался ими по собственному усмотрению?

— Не совсем. Кажется, он отчитывался перед двумя адвокатами. Мой дед не слишком-то доверял своему сыну и установил для него разные ограничения, чем дядя был весьма недоволен.

Впрочем, Тэсс не была уверена, что дело обстояло именно так. И Ривен это заметил по выражению ее лица прежде, чем она успела отвести взгляд. И прикусил язык, чтобы не травмировать девушку.

У него не было никаких сомнений в том, что Теркетл готов присвоить все ее наследство и расходовал деньги племянницы по собственному усмотрению, совершенно не считаясь с ее интересами.

Ривен все больше убеждался в том, что Тэсс не сообщница своего дяди, а его невинная жертва. И возможно, ничего не знает о его делах, а если и знает, то совсем немного.