Если верить в чудеса - Сандра Мартон

Итак…

Важнее всего было сразу поцеловать ее, так что Трэвис нацепил свою лучшую улыбку, ту самую, которая никогда не подводила его с девушками, прижался к ней, сомкнул ее в объятиях и…

Ее глаза округлились. Она уперлась ладонями в его грудь:

– Ты что вообще делаешь?!

Трэвис показал ей. Он поцеловал ее.

Примерно секунду он был уверен – план удался.

Да, конечно, девушка напряглась, сказала «ф-ф-ф» или что-то очень похожее, но это было нормально.

Она будто бы обезумела.

Приятно было бы думать, что она обезумела в его объятиях от удовольствия.

Но нет!

Она напоминала сестру Эм, которая как-то нагнулась подобрать компакт-диск, но вместо него вдруг обнаружила в своей ладони милейшего тарантула.

Блондинка в его объятиях дергалась как сумасшедшая. Колотила по его плечам кулачками. Повторяла «ф-ф-ф» снова и снова, снова и снова, снова…

Кто-то засмеялся. Кто-то спросил, что он творит.

Кто-то ответил:

– Да если б я знал!

И Трэвис понял: у него проблемы.

– Я не собираюсь причинять тебе боль, – прорычал он, едва отрываясь от поцелуя.

– Ф-ф-ф!

Она начала сопротивляться сильнее. Подняла ногу. Вонзила одну шпильку в его стопу. Ему чертовски повезло – он был в сапогах.

Трэвис прошептал ей в ухо:

– Леди. Послушайте. Я не…

Большая ошибка.

– Помогите! – завопила она или завопила бы: он уже увидел, как ее губы складываются в «по», так что какой у него был выбор?

И он поцеловал ее снова.

На этот раз она попыталась ударить его коленом. Он ожидал этого, а потому сумел увернуться, а затем прижаться к ней еще сильнее.

По бару прошел хохот.

– А леди и правда рада тебя видеть, ковбой! – прокричал человек-гора.

Все покатились со смеху.

Ладно. Настало время сменить тактику.

Трэвис запустил одну руку в светлые волосы, положил другую на ее поясницу и заставил девушку отклониться назад и потерять равновесие.

– Не сопротивляйся, – шептал он между поцелуями, – просто подыграй мне, и, клянусь, я тебя отпущу!

Никакого «ф-ф-ф» на этот раз. Один лишь вздох. И мягчайший, нежнейший шелест ее дыхания…

– Хорошая девочка, – прошептал Трэвис и прижался к ее губам сильнее.

Боже, какая же она сладкая!

Она была медовой, как лучи солнца нежным июньским утром, а как пахла! Словно цветы после теплого, летнего дождика.

Страсть, которую Трэвис еще никогда не ощущал так сильно, разлилась по его телу. Он будто горел.

Как и девушка. Она дрожала, постанывала. Она…

Господи!

Правда поразила его. Девушка не горела страстью, она была… в ужасе?

И она не начала отвечать на его поцелуи, просто прекратила им сопротивляться.

Да какая сволочь так поступит с девушкой! Испугает ее до чертиков лишь для того, чтобы спасти собственную шкуру?

И разом поездка во Франкфурт утратила все свое значение. Финансовый воротила Трэвис прежде всего был азартным игроком. Он терял деньги и до этого. Потеряет и сейчас.

Речь шла о миллионах.

Ну и что?

Он поднял голову. Посмотрел в ее глаза. И внутри его все перевернулось.

Она была бледна: цвет полностью сошел с ее лица. Дыхание было прерывисто. Он видел, как жилка на ее шее учащенно билась. Ее взгляд… Трэвис знал: теперь он будет преследовать его вечно. У нее были прекрасные глаза, но теперь они потемнели от страха…

– Ох, милая… – произнес он нежно.

Она покачала головой.

– Не надо, – начала она едва различимым шепотом, – пожалуйста, не надо…

Трэвис поцеловал ее снова, но мягко, сдержанно, его губы едва коснулись ее.

– Прости меня. Я не хотел тебя напугать.

Ропот недоумения прошелся по бару. Он возвращался к тому, с чего начал. Ну и наплевать! Наплевать на все, что могло произойти потом. Трэвис хотел лишь убрать гримасу ужаса с ее милого личика.

«Милое» – слишком блеклое слово.

Это облако шелковистых волос. Эти темно-синие глаза. Этот нежный, розовый ротик…

Но ее все еще трясло.

– Я не причиню тебе боль, – сказал Трэвис. – Я и не собирался этого делать. – Когда на ее лице отразилось недоверие, он покачал головой: – Это правда, милая. Дело не в тебе. Ты все не так поняла. – Он обнял ее лицо ладонями, немного приподняв его: так, чтобы она смотрела прямо ему в глаза. – Я нарвался на неприятности. Здесь, с некоторыми из парней.

– Еще бы! – прорычал Гора.

Трэвис услышал, как тот сплюнул на пол.

Блондинка посмотрела за его плечо, ее глаза округлились. Она снова взглянула на Трэвиса. Небольшие складочки появились между ее бровей.

– Я просто сказал им, что у меня здесь свидание…

– Агысь, так и сказал! – вставил один из друзей человека-горы. – Но мы поняли – он врет. А мы с врунами поступаем по-своему.

Ропот одобрения последовал за его словами.

Блондинка снова посмотрела Трэвису за плечо. Понимание появилось в ее глазах.

– А потом, – продолжил Трэвис, проигнорировав их возгласы, – потом двери распахнулись и вошла ты. Всего один взгляд… И я понял: ты вошла сюда ради меня… Ты идеальна, и ты была той…

– Женщиной, которую ты ждал, – очень мягко закончила за него блондинка.

Он улыбнулся с легкой печалью в глазах, потому что теперь и думать не следовало о побеге. Единственной серь езной его проблемой сейчас была эта незнакомка: как защитить ее и вывести отсюда? Кем бы она ни была, она определенно оказалась не в том месте и не в то время.

– Именно так, милая. Ты женщина, которую я ждал, и…

Блондинка прижала пальчик к его губам.

– Конечно же ты меня ждал, – сказала она, повысив голос так, чтобы люди позади Трэвиса ее услышали. – Каким же надо быть глупым, чтобы решить, будто я уже и не приду! Я всего лишь немножко опоздала.

На этот раз настала очередь Трэвиса удивляться:

– Чего?..

– Я была зла, признаю. Та ссора на прошлой неделе? Из-за… Из-за того, что я подозревала, будто ты мне изменяешь… – Она улыбнулась. – Я была не права. Ты бы не стал мне изменять. Никогда!

– Э… Ну… Нет. То есть… Да. Я не стал бы. Изменять тебе. Никогда.

Она кивнула:

– Но я не могла просто это признать. – И она улыбнулась снова: то ли хитро, то ли невинно. – Такое поведение противоречит предписаниям генетически установленного института брачного обряда у человеческих особей.