Любовь в наследство - Элизабет Эштон

Оказалось на самом деле, что ей совершенно нечего было бояться. Когда Марта ввела Джулию в комнату на верхнем этаже, девушка увидела своего деда, сидящего в огромном удобном мягком кресле, единственном во всем доме, как она успела заметить. Его сморщенное тело казалось хрупким и хилым, и Джулия, имевшая опыт ухода за безнадежными больными, поняла, что ему недолго осталось. У старика была большая львиная голова с копной серебристых волос и щетинистые белые брови над темными проницательными глазами. Он был одет в старомодный вельветовый пиджак дымчатого цвета. Небольшая черная шапочка, сидевшая на затылке, придавала ему сходство с фигурами на древних портретах. Последний штрих картине придавала пеньковая курительная трубка, лежавшая на маленьком столике рядом. В углу Джулия заметила инвалидное кресло, по-видимому, его средство передвижения, поскольку он уже не мог ходить самостоятельно. Когда Джулия вошла, за внутренней дверью скромно исчез слуга.

— Прости, что не могу подняться, чтобы приветствовать тебя, — официально начал Жиль Боссэ. — Годы и болезнь, увы, берут свое. — Он говорил по-французски, нисколько не сомневаясь в том, что она знает этот язык.

Старик протянул ей скрюченную руку с изуродованными артритом пальцами, и Джулия сжала ее в ладонях. Огромная волна жалости к этому преждевременно состарившемуся от горя человеку захлестнула ее. Темные глаза внимательно изучали девушку, и ей внезапно очень захотелось понравиться ему.

— Ты очень похожа на свою мать, cherie[15], — сказал он со вздохом. — Моя глупая маленькая Жюльетта!

Сходства с матерью оказалось достаточно, чтобы сразу же добиться его расположения и любви. Он притянул Джулию к себе и нежно поцеловал в лоб, затем указал ей на низкую скамеечку рядом со своим креслом.

— Ты вернула ее мне, — прошептал он.

Джулия приняла его ласку, но совсем не была уверена, что когда-нибудь сможет его полюбить.

Дед начал задавать вежливые вопросы о ее путешествии и о том, как она устроилась в Мас.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива здесь, — сказал он ей. — Ведь это был дом твоей матери.

— Это я знаю, — немного резко ответила девушка, размышляя о том, чем занималась ее мать, живя на этой ферме.

Вскоре из слов деда она это поняла. Как он сказал, Жюльетта была отличной наездницей и настоящим сорванцом, но ей пришлось вести себя согласно приличиям, когда она пошла в школу. Дед был потрясен, узнав, что Джулия не умеет ездить верхом.

— У меня не было возможности научиться этому в Лондоне, — сказала она, оправдываясь.

— Мы непременно исправим это, — заявил он, и Джулия взглянула на него с тревогой, не понимая, что он задумал. — Моя внучка должна идти по стопам ее предков!

— Все три недели? — спросила она, улыбаясь, но дед проигнорировал ее замечание, нажав на кнопку звонка, расположенного прямо на его столе.

Бесшумно и сразу же появился слуга, которого, как оказалось, звали Марсель. Он остановился выжидательно рядом со своим господином.

— Позови ко мне Армана, — приказал Жиль Боссэ.

Джулия вздохнула. Ей совсем не хотелось вновь столкнуться с Арманом. Дед нежно погладил ее по голове.

— Волосы как шелк, — сказал он. — У Жюльетты были такие же и такого же цвета.

Джулия подавила желание отшатнуться. Если дед постоянно будет сравнивать ее с матерью, эти встречи в конце концов станут для нее утомительными.

Старик спросил внучку о жизни в Лондоне и, казалось, был очень недоволен тем, что она сама зарабатывает себе на жизнь.

— Времена, когда девушки сидели дома и бездельничали в ожидании приличного мужа, давно прошли, — пренебрежительно заметила Джулия. — Кроме того, я не хочу рассчитывать на папину поддержку.

— А у тебя нет приличного жениха на примете? — спросил дед. Темные глаза проницательно смотрели на нее. — Может, ты относишься к тем современным женщинам, которые презирают замужество?