Любовь в наследство - Элизабет Эштон

— Но… Той ночью, накануне вечеринки, когда она ушла вместе с тобой…

— Ты думала, что я поддался искушению? Дениза — племянница хозяина, и, если бы даже у меня и был соблазн, которого я не испытывал, она для меня неприкосновенна.

— Как и я, — с горечью добавила Джулия, веря ему. У нее было слишком много доказательств принципиальности Армана в том, что касалось семьи Боссэ.

— Увы, — сказал он, склонив голову на руку. Джулия погладила по его густым черным волосам, а он продолжал стоять перед ней на коленях.

— Ты уедешь со мной, если я попрошу об этом? — тихо спросила она. — Ты любишь меня достаточно сильно, чтобы отказаться от свободы и начать новую жизнь вместе со мной вдали от всего, что тебе было так дорого?

— Да, — ответил Арман, не колеблясь и глядя ей в глаза. — Но, Джулия, как бы сильно я тебя ни любил, я не могу предать твоего дедушку. Я обязан ему всем, и, пока он жив, мы должны оставаться врозь. Настанет день, и я заявлю на тебя свои права, но сейчас мы не можем разбить его сердце, как это сделала твоя мать. Это убьет его.

— Я и не думала делать этого… — начала она и осеклась — слабый шорох привлек ее внимание к двери.

Жиль Боссэ в своем инвалидном кресле появился на пороге. За его спиной стоял Марсель.

— Я решила исполнить ваше желание, — серьезно сказала Джулия деду. — Я действительно хочу выйти замуж за Армана, и мне кажется… — она вцепилась в волосы Армана, когда тот попытался подняться с колен, — что он уже вполне готов жениться на мне. Видите, мне даже удалось поставить его на колени.

Жиль Боссэ радостно захихикал:

— Молодец, девочка! Но позволь ему встать. Я хочу сказать ему, что вместе с приданым моей внучки я оставляю ему Мас.

Арман медленно поднялся на ноги, и впервые Джулия видела его в такой растерянности.

— Почему? — воскликнул он в оцепенении.

— Почему? Потому что ты единственный человек, который сможет компетентно им управлять. Я очень волнуюсь за поместье, мой мальчик. А ты действительно верил, что я позволю этому слабоумному Кордэ наложить на него свои лапы?

Миндалевидные черные глаза засияли, но Арман все еще продолжал протестовать:

— Но… я никто… цыганское отродье…

— Ты Боссэ — по духу, если не по крови. Я подарил тебе имя, а теперь передаю поместье. Пойдем, Марсель, не будем им мешать. Жюльетта выглядит бледной, но ее возлюбленный скоро исправит это. — Когда слуга потянул инвалидное кресло в коридор, старик торжествующе погрозил пальцем: — Я говорил тебе, Марсель, что видел на картах свадьбу!

Но Джулия не слышала этого — Арман сжал ее в объятиях, и ничто уже не существовало на свете ни для нее, ни для него, кроме них двоих.