Бесценное сокровище - Мэри Линн Бакстер

Чего доброго, он даже заставит своего старика гордиться сыном. Вот смех! Да ради этого он бы и пальцем не шевельнул, давным-давно покончив с попытками заслужить одобрение отца. Нынешнее дело надо довести до конца ради себя. Дэлтон сам хотел гордиться собой.

По милости судьбы – как и в случае с коттеджем – Дэлтон случайно наткнулся на объявление о продаже заброшенного земельного участка с полуразрушенным зданием частного клуба. Других охотников на эту недвижимость не находилось, и Дэлтон купил участок. Теперь, спустя два года, земля в прибрежной полосе стала предметом самых крупных спекуляций и самой дорогостоящей собственностью в штате – и все благодаря легализации азартных игр на побережье. Этот кусок земли оказался золотой жилой.

Дэлтону неоднократно предлагали за него цену, втрое превышающую первоначальную. Но продажа участка не входила в его планы: он загорелся идеей возродить к жизни заброшенный клуб.

К тому же подвернулась возможность приобрести трехпалубный колесный пароход, превращенный в плавучий ресторан. Владелец как раз затевал переоборудование ресторана в казино, но внезапно обанкротился.

Открытие клуба рядом с казино могло бы стать сильнейшим козырем в руках Дэлтона, хотя не все шло гладко – конкуренция обострялась с каждым днем. Многие опередили его: плавучие казино тянулись вдоль всего берега, насколько хватало глаз.

Дэлтон ничуть не обманывался: он взялся за трудное дело. Средства он получил в банке, что немало уязвляло его гордость – ведь только имя отца обеспечило ему кредит.

Правда, вначале он проявил минутную слабость: отправился к Паркеру и без обиняков попросил у него денег – в полной уверенности, что банк не даст ему ни цента, не говоря уж о мало-мальски приличной сумме. Обращение к отцу, как и следовало ожидать, было ошибкой.

Всякий раз после встречи с Паркером Дэлтон чувствовал себя как побитый щенок.

Но на этот раз все будет по-другому, говорил он себе, направляясь в Богалузу. Наконец-то он делает что-то стоящее, нечто такое, к чему Паркер сможет отнестись серьезно…

– С чем пожаловал? – Этот вопрос Паркер задал сразу же, как только Дэлтон появился на пороге. – Не иначе, тебе от меня что-то понадобилось.

Дэлтон ответил не сразу. Он впервые явственно увидел, как ужасно выглядит отец, как быстро он одряхлел. Вместо энергичного мужчины шестидесяти с небольшим лет в качалке сидел сморщенный старичок. По мнению докторов, Паркеру давно уже полагалось лежать в могиле: четыре инфаркта за пять лет! То, что он жил, само по себе было чудом.

– Ты прав, мне кое-что нужно, – нехотя признался Дэлтон.

Как бы ни было немощно тело Паркера, его дух по-прежнему оставался твердым. Ум не утратил остроты, а взгляд – стального блеска, от которого и сейчас многие почувствовали бы себя не в своей тарелке.

– Деньги. Ты ведь снова пришел с протянутой рукой – что, не так?

Дэлтон открыл было рот, но Паркер не дал ему и слова сказать.

– Что опять натворил? Обрюхатил какую-нибудь девку, не иначе.

Дэлтон сжал кулаки и перевел взгляд на огромную сосну, росшую рядом с верандой. На ветке сидела малиновка, которая деловито чистила перышки.

После долгой паузы он снова повернулся к отцу.

– Ничего подобного. На этот раз речь идет о деле.

– Пари держу, какая-нибудь бредовая затея.

Дэлтон взорвался:

– Так я и знал! Напрасно я сюда прикатил. Каждый раз, когда приезжаю к тебе, потом жалею.

– Потому что вечно попрошайничаешь, а ничего лучше твоя дурная голова придумать не может.

– А ты от меня ничего другого и не ждешь. – Дэлтон чувствовал, что его заносит, но не пытался себя обуздать. – Я ведь не ты, а также не мой старший брат и никогда им не буду.

Лицо Паркера посерело:

– Не смей говорить о брате в таком тоне!

После этой вспышки гнева оба снова замолчали.

Первым заговорил Паркер, его голос звучал надтреснуто и устало.

– Во-первых, пора бы тебе угомониться. Черт побери, сын, тебе уже тридцать пять, а ты все еще ведешь себя как мальчишка.

– И что из этого следует? – Дэлтон просто подначивал отца, прекрасно зная ответ.

– А то, что хватит шляться. Подыщи себе занятие – не все же по бабам бегать.

– Я уже подыскал.

– Что я слышу?

Дэлтон сделал вид, что не обратил внимания на отцовский сарказм, и начал рассказывать о приобретениях, оплаченных из наследства матери, и о том, как именно он намерен распорядиться этой собственностью.

– Игорный бизнес – самое прибыльное дело, – с воодушевлением закончил он свою речь. – Я от других не отстану. Мне только нужны деньги на восстановление клуба, покупку и переоборудование парохода.

– Нет.

Тихо произнесенное слово как громом поразило Дэлтона.

– Нет? Ты говоришь мне «нет»?

– Нет, – повторил старик. – Ты у меня не получишь ни единого цента. В прошлый раз, когда ты приходил клянчить деньги, чтобы расплатиться с карточными долгами, я тебя предупреждал.

– При чем тут карточные долги? Это же совсем другое дело! Сейчас…

– Нет. Это мое последнее слово. Так что убирайся вон и оставь меня в покое.

Дэлтону оставалось утешаться только тем, что он не унижался и не умолял. Паркер просто растоптал бы его. Дэлтон не собирался доставлять старику такое удовольствие.

Позднее, стараясь выбросить из головы ту безобразную сцену, он не мог поверить, что после стычки с отцом у него хватило духу обратиться прямо в банк. Он почти не надеялся получить кредит, но банкир пошел ему навстречу. Причину такой сговорчивости Дэлтон понял не сразу. Ни для кого не было тайной, что Паркер тяжело болен; из этого следовало, что Дэлтон вскоре унаследует отцовские миллионы. Наследство позволило бы ему расплатиться со всеми долгами. Однако это вовсе не означало, что он желал смерти отца. Но такова печальная действительность: дни отца были сочтены.

Внезапный озноб пробежал по спине Дэлтона. Хоть Паркер и грозился лишить его наследства, деньги все равно достанутся ему. Дэлтон не сомневался, что отец попросту выпускает пар. Во-первых, у Паркера просто не было других родственников, а во-вторых, он ни за что не захотел бы обнаружить перед окружающими свое презрение к единственному сыну.

В глазах всего света отец и сын составляли единую сплоченную семью.

Дэлтон прикрыл глаза, поддавшись грустным раздумьям. Если бы жизнь сложилась по-другому… Если бы не погиб старший брат… Если бы…

К черту – нечего сокрушаться над осколками прошлого. Дэлтон скатился с дивана, доплелся до кухни, рывком открыл холодильник и схватил первую попавшуюся банку. Запрокинув голову, он жадно глотал пиво. Когда банка опустела, он тут же принялся за другую.