Принцесса гламура - Мелани Рокс

– Ты смотрела телевизор в последнее время?

– Бенедикт, ты что, вчера перебрала экстази в клубе?

– Ты знаешь, что я не балуюсь этой дрянью, – с обидой ответила Бенедикт.

– Тогда что за дурацкие вопросы ни свет ни заря?

– Во-первых, уже почти полдень, – сдержанно начала Бенедикт. – А во-вторых, ты так и не ответила на мой вопрос. Ты включала в последние дни телевизор?

– Во-первых, – передразнив тон подруги, начала Патриция, – тебе прекрасно известно, что раньше обеда я не встаю. Тем более после вечеринок Хэфнера. А во-вторых, я терпеть не могу ящик, набитый рекламой и дурацкими ток-шоу о том, как похудеть или вернуть своего бойфренда. – Патриция приподнялась на локте и тяжело вздохнула. Похоже, о сне можно забыть. И что на Бенедикт нашло? Сначала отказалась составить ей компанию, а утром разбудила дурацким вопросом?

– Именно о рекламе я и хотела тебя спросить.

– Бенедикт, давай поговорим об этом позже, – умоляюще простонала Патриция. – Если тебе предложили новый контракт, то я за тебя только рада. – Она уже хотела повесить трубку, но Бенедикт не собиралась так легко сдаваться.

– Нет, Пати, подожди! Помнишь, я тебе рассказывала о том хаме, который едва не убил нас с Джеки?

– Ну и? – безразлично спросила Патриция, не утруждая себя подобными воспоминаниями.

– Он оказался еще более наглым и аморальным типом, чем я думала.

– Он сделал тебе неприличное предложение? – спросила Патриция и хихикнула. – Пора бы к этому привыкнуть, дорогая.

– Хуже. Он опозорил меня. Запятнал мою репутацию!

– Интересно, каким образом? Я думала, что вы больше не встречались. Неужели папарацци застукали вас в дешевом мотеле?

– Патриция, это не смешно, – осадила ее Бенедикт.

– Я и не шутила. Мое чувство юмора пока не проснулось.

– Извини, что разбудила.

– Наконец-то в тебе заговорила совесть, – удовлетворенно отметила Патриция. Извинение подруги смягчило ее сердце, она спросила с неподдельным интересом: – Так что он натворил?

– Я только что видела себя на экране телевизора… – Бенедикт помедлила, прежде чем продолжить, – в ужасном, ужасающем виде.

– Ну, следовало думать об этом раньше. Что, возвращалась домой в сильном подпитии или без белья, как Бритни Спирс? Не забывай, что вокруг целая свора журналюг, которые только и ждут случая заработать на тебе деньги.

– Нет, Пати, все было не так.

– Тогда объясни нормально. А еще лучше приезжай ко мне, поговорим. Я сварю кофе и приведу себя в порядок.

– Хорошо. Буду через полчаса.

– Только не притащи за собой хвост. Я не хочу видеть свою помятую физиономию в утренних газетах.

– Не беспокойся.

Бенедикт, как и обещала, приехала ровно через тридцать минут. Патриция была уже во всеоружии: чистые уложенные волосы, едва заметный, но безукоризненно выполненный макияж и коктейльное платье на тонких бретельках.

– Привет. – Подруги обменялись поцелуями.

Бенедикт без лишних церемоний прошла в гостиную.

– Кофе?

– Лучше ромашковый чай.

– Ты шутишь? – Патриция удивленно изогнула брови. – Серьезные проблемы?

– Из меня сделали посмешище. Как, по-твоему, это можно назвать серьезными проблемами?

– Кто посмел? Мы его… – Патриция побоксировала с пустотой.

– Тот тип. Ник Фриман…

– Надо же, – присвистнула Патриция. – Ты даже запомнила его имя.

Бенедикт пожала плечами.

– Парадоксы памяти. Всякая чепуха откладывается на долгие годы, а нужные имена и телефоны вылетают из головы через полчаса.

– Ну-ну, – произнесла Патриция, сев напротив и скрестив на груди руки.

– Что это означает? – ощетинилась Бенедикт. – Ты что, обвиняешь меня в том, что я запала на этого наглеца? – Она натянуто улыбнулась. – Ну это уже слишком.

– Ладно, не заводись. Так что он натворил?

– Он… или его дружки сняли рекламный ролик о том, как я… то есть не я, конечно, а какая-то полоумная девица во всем розовом с дурацкой собачкой на руках едва не влетела под колеса автомобиля. Водителем оказался классный парень, но вместо романтического знакомства создатели рекламы устроили скандал, в результате которого истеричку в розовом отправили в психлечебницу.

– А что рекламировали? – спокойно спросила Патриция.

– Да какая разница?! – взорвалась Бенедикт. – Главное, что меня изобразили в карикатурном виде.

– Разве твое имя где-то прозвучало?

– Н-нет, – растерянно протянула Бенедикт. – Но ситуация ведь была та же.

– Ну и что? Кому ты о ней рассказывала, кроме меня?

Бенедикт неуверенно пожала плечами.

– Не помню. Вроде больше никому. Зато неизвестно, какому количеству людей разболтал Фриман. Надо же было ему похвастаться, что он познакомился с Бенедикт Вернон!

– Успокойся. Ничего страшного не произошло. К рекламщикам никто не относится всерьез. Это самые настоящие мусорщики телеэфира. Телезрители их ненавидят.

– Нет, я не успокоюсь. – Бенедикт сжала кулаки. – Я отомщу Нику.

– За что?

– За то, что он посмел насмехаться надо мной.

– А тебе не все равно? – спросила Патриция. – Вспомни, кто ты и кто этот Ник. Забудь о нем.

– Не могу, – бросила Бенедикт и вдруг покраснела.

Патриция с удивлением и подозрением уставилась на подругу.

– Он хорош собой?

– Ничего особенного, – сказала Бенедикт и отвела взгляд. – Конечно, у него подкачанные мышцы и довольно приятный голос… но в целом обычный парень.

– Не обманывай меня. – Патриция погрозила ей пальцем. – Он тебе понравился. Вот ты и бесишься, что вместо ухаживаний и серенад под окном он выставил тебя в дурацком виде.

– Мне его ухаживаний ни к чему. Я вообще устала от мужчин.

– Вот как? – Патриция усмехнулась. – С каких это пор?

– А тебе не надоело прыгать из постели в постель?

– Представь себе, нет.

– Лучше уж ни с кем, чем с кем попало, – хмуро резюмировала Бенедикт.

– Тебе пора замуж.

– Нет, брак это слишком серьезно. Как я могу поклясться в вечной любви, если мои вкусы и пристрастия меняются десять раз на дню? К тому же мне всего двадцать два. Мне рано думать о замужестве и детях.

– Тогда у тебя сезонная депрессия. Может тебе, отдохнуть?

– Ты о чем? – оживилась Бенедикт.

– Как насчет недельки на Гавайях? Я могу договориться с отцом, и он одолжит нам свой самолет.