Принцесса гламура - Мелани Рокс

Патриция едва заметно улыбнулась, но затем, вспомнив, что должна злиться на забывчивую и безответственную подругу, сказала тоном строгой учительницы:

– Так ты знаешь сценарий или мне, как всегда, придется тянуть лямку одной, а ты будешь только мило улыбаться и глупо хихикать в камеру?

– Не забывай, что операторы и телевизионщики обожают мое, как ты сказала, глупое хихиканье, – напомнила Бенедикт.

Это была чистая правда. Что бы ни говорила в микрофон Патриция, оператор брал крупным планом именно улыбку Бенедикт. Кстати, эта улыбка тоже приносила ей доход. Реклама зубной пасты сделала улыбку Бенедикт Вернон знаменитой. Пожалуй, в Америке не осталось ни одного человека, который бы не узнал ее из тысячи.

– С тобой невозможно спорить, – сдалась Патриция и протянула подруге пачку бумаг, скрепленных в левом верхнем углу степлером. – Просмотри, пока Фил превращает тебя в богиню.

– Я вижу, над тобой он уже поколдовал, – заметила Бенедикт, сделав тем самым подруге комплимент. – Классно выглядишь. Какие планы у нас на вечер?

– Ты имеешь в виду после банкета? – тут же растаяла Патриция.

Бенедикт кивнула, за что получила неодобрительное покашливание стилиста, как раз обводившего контур ее губ карандашом.

– Предлагаю сходить на двойное свидание.

– С кем? – оживилась Бенедикт, у которой давно не было романтических отношений. Одно дело – позажигать на танцполе с симпатичным поп-певцом, и совсем другое – завести бойфренда не на ночь, а хотя бы на месяц.

На более длительные отношения Бенедикт не хватало. Она оправдывала свое непостоянство молодостью и тем, что у нее «вся жизнь впереди». Зачем связывать себя какими-то обетами и обязательствами в цвете лет, когда вокруг столько развлечений и поклонников?

Правда, временами, когда на Бенедикт наваливалась депрессия и родители отправляли ее к семейному психоаналитику, бравшему двести долларов в час, девушка начинала мечтать о том единственном мужчине, от которого ей не захочется убегать, едва забрезжит рассвет.

Однако стоило депрессии смениться хорошим настроением, как мысли о замужестве и вечной любви уступали место интрижкам-однодневкам и загулам с подругами. И уж тут на Бенедикт не было удержу. Журналисты едва поспевали за ней. Дорогущие курорты для нудистов, закрытые вечеринки для геев, ванны с шампанским, спа-процедуры, прогулки в компании сразу нескольких мужчин, стриптиз-клубы, – всюду можно было встретить наследницу Вернона.

В гримерку заглянул организатор мероприятия – мужчина лет тридцати в костюме от Эрменеджильдо Зенья, в коричневых ботинках от Маноло Бланика и с «ролексом» на руке. Изящная оправа узких очков Гуччи делала его похожим на молодого ученого или модного писателя.

– Пати, вы готовы? Бенедикт приехала?

Патриция покраснела до корней волос, и Бенедикт тут же смекнула, что подруга положила глаз на привлекательного администратора. Она тут же пришла ей на выручку:

– Да, я уже тут. Еще пять минут – и можно начинать.

– Отлично, – с явным облегчением произнес незнакомец. Затем он вновь обратился к Патриции, которая по-прежнему держала на руках собачку Бенедикт: – А это у нас кто? Еще одна красавица?

– Это несчастное животное принадлежит Бенедикт, – ответила Патриция, снова залившись густым румянцем. Не хватало еще, чтобы Кейси подумал, будто это она нацепила на собаку ошейник с бриллиантами и накрасила ее когти красным лаком. – Дань моде.

– Вовсе нет! – обиженно воскликнула Бенедикт, взяв Джеки с рук подруги. Она прижала собачку к груди и несколько раз чмокнула воздух перед ее носом.

– Умилительная картина, – с иронией заметил Кейси и переглянулся с Патрицией, словно они были хорошими друзьями, уже составившими общее мнение обо всем на свете.

Сердце Патриции учащенно забилось, и она тихо шепнула Кейси:

– Бери приятеля, мы с Бенедикт с удовольствием поужинаем с вами сегодня.

Кейси расплылся в довольной улыбке. Однако он не успел больше ничего добавить, потому что Бенедикт резко дернула за руку подругу, и той пришлось все объяснить:

– Бенедикт, ну пожалуйста, ради меня. Сколько раз я ходила с тобой на всякие тусовки? Можешь ты хоть раз сделать что-то для меня?

– Этот тип оскорбил Джеки, – категорично заявила Бенедикт, прижимая собачку к груди.

– У тебя ведь все равно не было планов на вечер. Пойдем развеемся. Представь, что это очередная авантюра. Вот и все.

– Ладно, Пати. Я тебе это еще припомню.

– Не сомневаюсь, – пробормотала Патриция.

Тем временем Бенедикт передала Джеки Филу, а сама потянулась к вешалке с приготовленным для нее платьем. Расстегнув молнию чехла, Бенедикт громко ахнула.

– Не нравится? – с тревогой спросил Фил, все выходные подбиравший для своей подопечной наряд. – Это платье из последней коллекции Ланвин. К нему туфли Луи Вюиттона и бусы Агаты Пэрис.

– Почему ты вечно оголяешь мою грудь? – с лукавой улыбкой спросила Бенедикт, примерив платье и посмотрев на себя в зеркало. – Меня и так уже воспринимают как великосветскую куртизанку. Если не сказать хуже. Папу скоро удар хватит.

– И это говорит женщина, месяц назад красовавшаяся на обложке «Плейбоя», – вставила Патриция.

– Заметь, что звездой предыдущего номера была ты! – парировала Бенедикт.

– Один – один, – ушла от бессмысленного спора Патриция.

– Однако ты почему-то сегодня в платье а-ля примерная девочка. Оборки, рюши, колени прикрыты. Мы что, изображаем Белоснежку и злую колдунью?

Патриция усмехнулась.

– Довольно забавно. Не находишь? Ты – блондинка с длинными вьющимися волосами, а я – брюнетка с короткой стрижкой. Какая из меня пай-девочка? Я скорее похожа на трудного подростка.

– Девочки, ваш выход, – заглянув к ним, предупредил Кейси. – Готовы?

– Всегда готовы, – с лучезарной улыбкой ответила за обеих Патриция. Стыд ей и позор, если сегодняшнюю ночь этот красавчик проведет не в ее постели.

Перед выходом Бенедикт помахала рукой своей собачке и схватила красную папку с копией сценария. Отец сто раз ей говорил, что публика обожает импровизации, а не заученные скучные тексты, написанные несостоявшимися писателями и поэтами. Кроме того, при ней безотказное оружие – белоснежная улыбка.

Молодые люди пришли в недавно открывшееся, но уже невероятно модное и популярное заведение под названием «Фигаро». Кейси представил Бенедикт своего приятеля Люка Барта.

– Очень приятно, – сказала она, всеми силами стараясь скрыть свое разочарование. На безымянном пальце нового знакомого красовалось обручальное кольцо. Судя по блеску металла, свадьба состоялась не так уж давно.

Люк был топ-менеджером крупного агентства недвижимости. Как и Кейси, он следил за модой.