Надменный герцог - Рона Рэндалл

Видя мою ярость, герцог снова расхохотался.

– Не стоит злиться, мисс Пенроуз! Я сделал вам комплимент, кстати сказать, я вовсе не собирался хвалить вас. Скорее наоборот.

– Хотели сделать мне выговор?

– Вот именно.

– Все равно, сэр, вам удалось меня унизить.

– Полно, мисс Пенроуз, не пытайтесь уверить меня в том, что комплименты вам неприятны.

Конечно, восхищение мне льстило. Но двусмысленные комплименты – совсем другое дело.

Я покраснела от смущения и тут же обозлилась – на себя и на него.

Насмешка исчезла с его лица, и он с неожиданной теплотой сказал:

– Садитесь. Позвольте предложить вам стаканчик мадеры. Вам станет лучше, и мы сможем начать все сначала.

Я села, тщательно расправив серую кисейную юбку. Заметив мой жест, герцог затаенно улыбнулся, а я снова разозлилась, потому что он опять меня смутил. Однако вино я взяла. Оно было вкусным. Отцу бы оно понравилось.

– Можете угадать, какого оно года, мисс Пенроуз?

– Боюсь, что нет, сэр. Знатоком вин был мой отец, но не я.

– Но он научил вас ценить хорошие вина.

– Он многому меня научил.

– Чему, например? Расскажите о себе.

Я оглядела бумаги, лежащие на столе, сверху лежали письма по поводу моего назначения. Герцог нетерпеливым жестом сдвинул их в сторону. У него была красивая, сильная, мужская рука. Проследив за моим взглядом, герцог улыбнулся:

– Там нет того, что я хочу знать.

Он подробно расспросил меня о детстве и юности. Против ожиданий, говорить с ним оказалось легко. Я рассказала ему о своей семье, о смерти мамы, о путешествиях за границу с отцом. Забыв о страхе, я перечисляла места, в которых побывала, людей, с которыми познакомилась, и страны, в которых жила. Наконец, когда я описывала нашу жизнь в Швейцарии, герцог перебил меня с иронической усмешкой:

– Чем же вы там занимались? Лазали по горам?

Я вспыхнула, вспомнив ужасные мгновения, пережитые мною на крыше.

– Нет, ваша светлость. Меня никогда не привлекало верхолазание.

– И тем не менее, сразу по прибытии вы вскарабкались на крышу, а потом ловко спустились вниз, несмотря на то что вам мешали многочисленные юбки.

Он наблюдал за мной, иронически кривя чувственные губы. Я отвернулась и, к своему удивлению, обнаружила, что мой бокал почти пуст. Значит, я пила быстрее, чем предписывало благоразумие. Голова у меня слегка кружилась. Видя, что герцог потянулся к графину, я накрыла бокал ладонью.

– Итак? – заявил он. – Чем вы оправдаете столь недостойное для дамы поведение?

Так вот к чему он вел! Вот зачем все время подливал мне вина! Если он намеревался развязать мне язык, его ждет разочарование. Я упрямо молчала, и, наконец, он повторил:

– Итак, мисс Пенроуз?

– Сэр, у меня нет оправданий.

– И вы ни о чем не жалеете?

– Нет, жалею.

– О чем же? О том, что вас увидели, или о том, что вы подвергли угрозе жизнь моей воспитанницы?

Во мне всколыхнулся гнев. Все было наоборот! Именно его несносная воспитанница подвергла опасности мою жизнь! Однако я продолжала молчать.

– Вижу, мисс Пенроуз, вы упрямы. Но я тоже упрям. Я требую объяснений.

– У меня нет объяснений, сэр.

– Так придумайте их! – взорвался он, вскакивая на ноги. Его размеры подавляли; рядом с ним я показалась себе карлицей. Я понадеялась, что он не заметил, какое действие он на меня оказывает.

Он отступил на пару шагов, потом круто повернулся на каблуках.

– За вашу выходку вас следует уволить!

– Увольняйте, если хотите, сэр, но я надеюсь, что вы этого не сделаете.

– Назовите мне хотя бы одну причину, по которой мне не следует вас увольнять!

– Вам трудно будет подыскать мне замену.

– С чего вы взяли?

– Насколько мне известно, здесь до меня перебывало множество гувернанток, но ни одна не пожелала остаться.

– Что привело вас к подобному умозаключению?

– Хотя бы то, что вы изволили приказать разместить меня в роскошных апартаментах. Зачем трудиться, если не для того, чтобы удержать меня?

Неожиданно герцог громко расхохотался.

– Клянусь всеми святыми, вы хитрая маленькая ведьма!

Он принялся расхаживать по комнате. Ступал он тяжело – это был сильный и крепкий мужчина. Наконец, он остановился передо мной и спросил:

– Откуда вам известно, что вас разместили лучше, нежели ваших предшественниц? Вы расспрашивали слуг?

– Я удовлетворила естественное любопытство, сэр.

Мой ответ позабавил его, потому что он снова рассмеялся.

– Итак, ваша светлость, вы по-прежнему хотите, чтобы я уехала?

– Нет-нет, что вы. Ваша храбрость мне по душе. Но предупреждаю, мисс Пенроуз… еще одна такая выходка, и я на время забуду о желании учить свою воспитанницу французскому. Иными словами, вы немедленно уедете.

Уязвленная, я парировала:

– Тогда предлагаю запереть все двери, ведущие из мансарды на крышу!

Он долго задумчиво смотрел на меня, а потом ответил:

– Полагаю, я должен извиниться перед вами. Ведь вы вряд ли выбрались бы на крышу, не будь у вас провожатой!

Он подошел к столу, сел и снова наполнил мой бокал.

– Давайте выпьем за то, чтобы лучше понимать друг друга, мисс Пенроуз.

– За взаимопонимание, ваша светлость!

– Можете рассчитывать на меня, – пообещал он с улыбкой.

Выпив, я отставила бокал в сторону и встала.

– Куда вы? – удивился герцог.

– Я думала, беседа окончена, сэр.

– Еще нет. Я дам вам знать, когда она закончится. Сядьте.

Я довольно охотно повиновалась, так как уже подпала под его обаяние. Кроме того, я одержала маленькую победу: мне удалось отвести от себя обвинения, не выдав Пенелопу.

Одарив меня своей невероятно чарующей улыбкой, герцог спросил:

– Это ведь маленькая плутовка завела вас на крышу, верно?

– Она весьма любезно предложила показать мне замок, сэр.

Я сочла, что имею право проявить великодушие. Как ни странно, мне вдруг захотелось избавить девочку от неприятностей и, что еще более странно, помочь ей, хотя я не представляла, как сумею помочь столь враждебно настроенному созданию.