Тайна Дамы в сером - Ольга Строгова

Задав еще несколько вопросов относительно планов и намерений гостя в подведомственной ей школе и получив такие же деловые, обстоятельные ответы, Аделаида совершенно успокоилась.

Гость вел себя в высшей степени корректно, неудобных вопросов больше не задавал, глазами на Аделаиду не сверкал. С зашедшими по неотложному делу педагогами вежливо раскланивался, привстав с кресла.

После краткого визита в кабинет иностранных языков гость отбыл, пообещав явиться завтра утром и провести в школе весь день.

В перерыве между сменами Аделаида созвала административное совещание.

– Гость пробудет у нас всю следующую неделю, до начала каникул, – сказала она, кратко посвятив коллег в суть дела, – полагаю, преподавателям иностранных языков, истории и литературы следует воспользоваться любезным предложением господина Роджерса насчет проведения уроков.

– Мы-то уж точно воспользуемся! – тут же заявила Ирина Львовна. Остальные согласно закивали.

– Надо бы культурную программу для гостя, – сказала Мария Александровна.

– Культурную программу берем на себя, – вновь выступила Ирина Львовна, – у Татьяны Эрнестовны знакомая билетерша в оперном театре.

Остальные заволновались.

– Почему это – «вы берете»? – возразила Мария Александровна. – Опера оперой, но и у нас, в начальной школе, есть что показать! Наша «Снежинка» на фестиваль в область ездила, забыли? Вася Мухин на домре играет…

– А наш драмкружок? – поддержала Марию Александровну завуч старших классов. – Они как раз «Горе от ума» репетируют!

– В музей его надо сводить, вот что, – предложила завхоз, – пусть полюбуется на продырявленные доспехи своих древних германцев… Шучу! – поспешно добавила она, поймав укоризненные взгляды остальных.

– Музей… – рассеянно повторила Аделаида, перелистывая страничку ежедневника, – музей… Да, конечно, отличная мысль. Музей сейчас закрыт, но я переговорю с мужем.

Только оказавшись дома, Аделаида вспомнила, что собиралась позвонить дочери. Тут же, в прихожей, не раздеваясь, она набрала ее рабочий номер. Отозвался автоответчик. Это означало, что в крошечном, на три стола, офисе риелторской конторы, где работала Елена, никого уже нет.

Затем Аделаида позвонила ей домой и прослушала полную серию протяжных гудков, потрескиваний и обрывков чьих-то чужих разговоров.

«Надо все-таки купить ей мобильный телефон», – размышляла Аделаида по дороге на кухню. Она достала из морозилки каменной твердости треску, нашла в отделении для овощей луковицу и пять проросших картофелин, а на средней полке – почти полную банку с майонезом. С тех пор как дочь вышла замуж и переехала в Город, у нее не так уж часто возникало желание что-нибудь приготовить собственными руками, но сегодня был как раз такой день.

Как всякий неуверенный в себе, но добросовестный кулинар, она полностью сосредотачивалась на процессе, поминутно заглядывая в книгу рецептов и очень осторожно обращаясь с ножом. Результат, как правило, оказывался вполне съедобным, а главное, во время готовки не тревожили никакие посторонние мысли.

Спустя самое непродолжительное время рыба уже скворчала в духовом шкафу. Запах от нее, сытный и тягучий, густыми волнами заполнил квартиру и просочился на лестничную площадку, взволновав не на шутку возвращавшуюся с прогулки соседскую кошку.

Приехал из своего института муж, веселый и довольный – «Зенит» обыграл «Надир» со счетом 3:0, так что имелись все шансы получить в этом сезоне по меньшей мере «бронзу».

За ужином Аделаида рассказала мужу о неприятностях дочери. Тот поначалу отнесся к этому рассказу философски; подняв вилку с куском картошки и совершая ею плавные движения, словно во время лекции, высказал убеждение, что родителям не стоит вмешиваться в жизнь совершеннолетних детей и тем более улаживать их семейные ссоры. Впрочем, он ничего не имеет против намерения Аделаиды съездить на выходные в Город, если ей самой от этого станет легче. Он, кстати, все равно собирался провести субботу в музее, порыться в запасниках.

– Кстати, о музее… – начала было Аделаида, но муж, осененный новой идеей, перебил ее:

– Говоришь, не берет трубку? А почему бы тебе не поехать к ней уже завтра? После обеда, а? Завтра пятница, короткий день, в субботу ты не работаешь. Заночуешь у нее, а в субботу погуляете где-нибудь, походите по магазинам…

Аделаида, изумленная неожиданным поворотом мыслей мужа, ничего не ответила. Однако он и сам почувствовал, что несколько переборщил, пожал плечами, с равнодушным видом бросил: «Впрочем, тебе виднее…» – и молча доел свою рыбу.

– Хорошо, – сказала Аделаида, подумав, – если ты не возражаешь, я уеду завтра. Ужин тебе оставить?

– Нет-нет, зачем же тебе утруждаться? – поспешно возразил муж. – Я перекушу в институте, вернусь поздно. А в субботу пообедаю у Нарышкиных или в «Тайване».

– Только не бери шницель, он у них слишком перченный, – предостерегла Аделаида, надевая фартук и собираясь мыть посуду. Муж пробормотал что-то неразборчивое, плеснул себе чаю в широкий, кобальтовый с золотом чайный бокал с надписью «Дорогому и уважаемому…» и устремился назад, в гостиную, к телевизору.

Покончив с посудой, Аделаида накинула старое пальто и пошла выносить мусор. На дворе было темно, безлюдно и ветрено. Но ветер дул теплый, южный, он разгонял тяжело и неустанно ползущие с ледяного моря тучи, и мягкий серебристый отблеск на их рваных боках манил, и тревожил, и вселял надежду в истосковавшееся от бесконечной зимы сердце.

Аделаида постояла, прислонившись к старому, еще скованному стужей тополю, росшему посреди двора. С обледенелой ветки упала прозрачная светящаяся капля и покатилась по ее щеке; она вздрогнула, открыла глаза, подобрала ведро и вернулась домой.

* * *

Наступившая пятница оказалась днем хлопотливым и полным забот как для героев, так и для рядовых участников этой правдивой истории.

Раньше всех, раньше даже дежурных техничек в школу прибыла завхоз. Она лично обследовала чистоту холла первого этажа, площадку перед столовой и коридор между директорским кабинетом и учительской.

Трудовик вечером заменил все перегоревшие в холле люминесцентные лампы на новые, и в их рассеянном, холодно-розоватом свете засияли отмытые до блеска высокие массивные двери спортзала. Сам спортзал выглядел далеко не так солидно и достойно, как его двери, но тут уж ничего поделать было нельзя.

Однако завхоз недаром считалась одной из самых сообразительных и находчивых женщин школы. Из кармана синего рабочего халата она извлекла моток скотча, ножницы, отрезала четыре аккуратные полоски и ими прикрепила к дверям лист плотной бумаги с выполненной крупными черными буквами надписью «Ремонт». Оба ключа от наглухо запертого дверного замка уже лежали в другом кармане.

Теперь надлежало заняться разбитым накануне стеклом. Кусок фанеры, прикрывший изнутри круглую дыру с длинными змеящимися от нее трещинами, сразу бросался в глаза и безнадежно портил ярко освещенный фасад. Завхоз постояла немного на тщательно очищенном от снега крыльце, уперев руки в бока и тихо ругая малолетних вредителей, после чего вернулась в вахтерскую и набрала знакомый номер.