Не в силах устоять - Кара Эллиот

— Да, и очень красивая, тебе не кажется? — Заправив за ухо кудрявую прядь, Кэмерон потрогал оправленную в золото жемчужину. — Ты бы тоже мог проколоть себе ухо.

— Ха, — фыркнул Гриф. — Я не собираюсь позволить тебе воткнуть в меня еще одну иголку. Я все еще сержусь на тебя за то, что ты убедил меня сделать татуировку у какого-то матроса с Ямайки в Бристоле, воспользовавшись тем, что я был изрядно пьян.

— Но почему? Руфус весьма искусный татуировщик. И ты должен признать, что дамы находят рисуночек на твоем теле довольно привлекательным.

Это было правдой. Причудливый дракон спускался от пупка и ниже, завораживая противоположный пол, а леди Чатвин даже нашла художника-индуса, который изобразил у нее на ягодице бабочку.

— Признайся, удовольствие стоило того, чтобы перетерпеть боль.

Гриф не удержался и рассмеялся:

— Пожалуй. Но никаких серег.

— По-моему, дамы сходят с ума от бриллиантов. Даже их едва заметный блеск заставляет их сердца биться сильнее, а руки сами тянутся расшнуровывать корсет.

— Мне удается снимать с них корсеты и без этих побрякушек, — сухо заметил Гриф. Его взгляд упал на напольные часы в углу комнаты. — Разговоры о сексе, конечно, приятно возбуждают, но мне надо уходить.

— В интересное место? — осведомился Кэмерон и тоже встал.

— Да. Если хочешь знать, я собираюсь навестить фирму «Уоткинс и Хэролд».

— Это издатели?

— Да. Они согласились издать мои эссе о ландшафтном дизайне садов больших поместий Англии. И в большом формате. Мне придется добавить несколько новых статей, чтобы завершить коллекцию, но в общем книга почти готова. Самое главное теперь — это найти художника, с картин которого можно будет сделать иллюстрации. Сегодня Уоткинс намерен показать мне несколько эскизов, чтобы я мог выбрать.

— Мои поздравления. — На этот раз тон Кэмерона был серьезным.

— Спасибо, — ответил Гриф, надеясь, что мальчишеское возбуждение, трепыхавшееся у него внутри, было не слишком заметно.

Кэмерон увидел стоявший у стены запакованный предмет и взял его, прежде чем Гриф успел его остановить.

— Это одна из картин? — спросил он, отвернув уголок упаковки.

— Нет, что ты. Художник такого масштаба, как известный француз Редуге, вряд ли взялся бы за такой заказ, даже если бы жил в Англии. К тому же его стиль не совсем соответствует тому, что я задумал. Мне хочется чего-то более, как бы это сказать… причудливого.

— Причудливого. — Кэмерон явно удивился. — Для меня это слово как-то не ассоциируется с тобой.

Это было произнесено непринужденно, и все же замечание друга задело Грифа.

— Только потому, что я хотя бы внешне не выгляжу пиратом… — Взгляд Грифа задержался на галстуке Кэмерона, хотя и завязанном безупречным симметричным узлом, демонстрировавшим крайне пренебрежительное отношение его владельца к правилам, принятым в обществе. — Это, однако, не означает, что я лишен воображения, — пробурчал он.

— Я читал твои эссе и мог в этом удостовериться, — улыбнулся Кэмерон и немного отвлекся, чтобы отполировать свисавший с цепочки часов брелок в форме кинжала. — Я имел в виду тот факт, что, скрывая свои артистические таланты, ты становишься все более зажатым и несчастным. Почему бы не раскрепостить себя? — Он постучал тростью по картине. — Ведь в любви к цветам нет ничего такого, что должен скрывать мужчина.

— Господи, и это говоришь мне ты…

Свет погас в глазах Кэмерона, словно их заслонили железные ставни.

— Правильно. Гораздо легче видеть недостатки своих друзей, чем свои собственные.

— Поскольку это ты затронул тему секретов, почему ты никогда не рассказываешь о своем происхождении? — потребовал Гриф. — Хотя мы знаем тебя много лет, ни Коннор, ни я понятия не имеем, из какой ты семьи и где воспитывался.

— Это потому, что я, как джинн из арабских сказок Шехерезады, возник из бронзовой лампы в клубах дыма. — После этого Кэмерон быстро перевел разговор на другую тему: — Расскажи мне еще об иллюстрациях к твоей книге. Мне интересно… Если стиль Редуте тебе не нравится, что именно ты ищешь?

— Это трудно объяснить. — Гриф понял, что допрашивать Кэмерона о его семье бесполезно, и вернулся к своим проблемам. — Возможно, это звучит глупо, но я узнаю это, только когда увижу. Есть некий… Черт бы его побрал!

— О ком ты? — огляделся Кэмерон.

— Это Лит. Противный юнец из провинции. И кажется, он направляется к нам.

Действительно, виконт, на секунду задержавшись на пороге библиотеки, шел к ним нетвердым шагом.

— Лорд Хадден! Здорово вы вчера выиграли у Джексона. Я бы много отдал за то, чтобы у меня был такой же удар справа, как у вас.

Гриф сжал кулак, чтобы сдержаться и прекратить пьяный лепет юнца ударом прямо ему в челюсть.

— На следующей неделе недалеко от моего поместья в Оксфордшире состоится состязание по боксу между Увальнем, чемпионом Шотландии, и Великаном из Гамбурга. Ко мне в гости приедут друзья… Вы не хотели бы присоединиться?

«На самом деле я предпочел бы разбить кузнечным молотом одну за другой костяшки моих ладоней, чем вынести подхалимаж горстки юнцов, которые хотят завоевать мое расположение».

— Спасибо за приглашение, Лит… — Гриф вдруг умолк.

Лит.

— Ваше поместье, случайно, не называется Лит-Эбби? — спросил он.

— Да. Почти все кругом в запушенных садах и руинах, но господский дом все еще достойное убежище для настоящего джентльмена.

Кэмерон презрительно ухмыльнулся:

— Я сомневаюсь…

— А я думаю, что это будет неплохим развлечением, — прервал его Гриф. — Спасибо. Вы можете рассчитывать на мое присутствие.

Багровое лицо Лита расплылось в улыбке.

— Отлично, отлично! Я обещаю, что вы хорошо проведете время, сэр.

Когда виконт удалился, Кэмерон спросил Грифа:

— На тебя что, нашло временное затмение? Этот парень законченный идиот. И ты принял его предложение?

Гриф улыбнулся:

— Я поеду не ради удовольствия оказаться в компании виконта. Лит-Эбби — это прекрасный образец «грамматического» ландшафта.

А если он не ошибся, там живет его загадочная, два года назад овдовевшая сестра. И то и другое стоит того, чтобы совершить туда поездку.

— «Грамматический» ландшафт? — Кэмерон изумленно поднял бровь. — Ты говоришь на каком-то загадочном языке.

— Некто Браун составил новый словарь садоводства, — объяснил Гриф. — Он предлагал добавлять запятую здесь, двоеточие — там. Он имел в виду, что надо подчеркивать естественный ландшафт, а не загонять его в формальные рамки.

— Любопытно, — пробормотал Кэмерон.