Меж двух огней - Маргарет Пембертон

— Это невероятное место, Сюзанна, совершенно изолированное. Представьте, вы идете по густому лесу, который неожиданно кончается и переходит в зеленые луга. В центре стоит церковь. Очень скромная и по виду вполне обычная. Но внутри это нечто фантастическое. Потрясающее барокко. Вы непременно должны ее увидеть до отъезда.

— Там есть какая-то святыня?

— Да, поэтому церковь и построили. В самом начале восемнадцатого века два монаха сделали там деревянную статую Спасителя. Вероятно, ее выносили в Страстную пятницу, но она до такой степени волновала верующих, что они стекались сюда толпами и святыню в конце концов убрали. Жена крестьянина со временем забрала ее и установила на своей ферме в Висе. Она заявила, что, молясь перед ней, она видела на лице статуи слезы. Это вновь открывшееся чудо привлекло несметное число паломников. В середине века статуя уже была широко известна, и поклониться ей приходило очень много людей. Церквушка в Висе оказалась слишком маленькой, чтобы вместить всех желающих, и была построена новая церковь. На церковь, как и на статую, стоит посмотреть, хотя, конечно, слез я вам обещать не могу.

— Звучит заманчиво. Будь у меня машина, я бы непременно последовала вашему совету.

Прямо перед нами уткнулся в безоблачное небо шпиль нидернхалльской церкви. Послеполуденное солнце разогревало покатые крыши домов, окрашивая их в ярко-красный цвет. Через несколько минут мы переехали мост, миновали сторожевую башню и вырулили на главную улицу.

— Где вы остановились?

— В дальнем конце деревни. Ой, осторожно, Стивен! Вы едва не переехали курицу!

Негодующе распушив перья и издав крик протеста, несушка удалилась на обочину дороги, а мы продолжили свой путь по узкой улочке, но теперь Стивен громко сигналил каждому пернатому пешеходу.

— Мне надо к тому дому — слева, там, где все окна в цветах, перед лошадьми.

Рядом с домом фрау Шмидт стояли две лошади в праздничной сбруе, запряженные в телегу с высокими бортами, загруженную бочонками с вином. Животные не пошевелились, когда Стивен остановил перед ними автомобиль. Едва дождавшись остановки, я выскочила из машины и побежала по узкому проходу, ведущему с улицы к дому.

— Фрау Шмидт, меня кто-нибудь спрашивал?

— Вы так быстро вернулись, — улыбнулась она. — Что произошло? День такой погожий.

— Может, и так, но случилось нечто ужасное. У меня угнали машину.

— Пардон, не понимаю.

Она поднялась из-за стола, взяла бутылку шнапса, наполнила два стакана и один протянула мне:

— Пейте, потом объясните.

Было очевидно, что Гюнтер Клибурн здесь еще не появлялся и мою машину не вернули. Я устало опустилась на скамью и пробормотала:

— Моя машина… wagen… она уехала.

— Как это? Куда? Что это значит?

— Ее украли, — простонала я. — Что же мне теперь делать?

Фрау Шмидт подошла ко мне, взяла меня за руку и погладила по голове.

— Успокойтесь, Сюзанна, дорогая.

Я с трудом выдавила улыбку, получившуюся слегка кривой.

— Постараюсь. А сейчас, извините, мне нужно идти. Чем раньше я попаду в полицию, тем лучше.

— Polizei? — Она озабоченно нахмурилась.

— Объясню позже, фрау Шмидт. Сейчас я Должна спешить.

Я вернулась к ожидавшей меня машине. Стивен встретил меня вопросительным взглядом, но, должно быть, прочитав ответ на моем лице, вздохнул.

Я покачала головой:

— Его здесь не было.

Охваченная унынием, я открыла дверцу и села рядом со Стивеном. Он задумчиво взглянул на часы.

— Сейчас без десяти три, Сюзанна. Дадим ему время до трех, потом поедем в полицию.

— Я должна была сделать это сразу. Но очень заманчиво, когда кто-то предлагает решить все проблемы за тебя.

— Не следует доверять… — нравоучительно начал Стивен, но, заметив, что я готова разрыдаться, смягчился: — Эй, только не надо драматизировать ситуацию. Ничего ужасного не произошло. Мы во всем разберемся. Не тревожьтесь.

Я залилась краской.

— Вы, должно быть, считаете меня законченной идиоткой.

— Почему? Потому что у вас украли машину? Не говорите чепухи. — После паузы он добавил: — Такое может произойти с кем угодно.

Невесело улыбнувшись, я призналась:

— В моей жизни всегда было так. Я теряю все на свете. Мне ни разу не удалось вернуться домой из школы со всеми вещами, которые я брала с собой. Пожалуй, до сих пор я ни разу не лишалась только машины.

— Вы неточно выразились, — мягко поправил он. — Ее угнали.

— Конечно, но ведь я до сих пор палец о палец не ударила, чтобы ее вернуть.

Стивен устроился на сиденье поудобнее и спросил:

— Вы ведь живете не в Лондоне, не так ли?

— Упаси Боже, нет, конечно. Там я знаю только железнодорожные вокзалы и аэропорты. Мне ни разу не доводилось провести в столице больше чем одну ночь. Я приехала из маленькой деревушки в Дейлсе. Мою тихую гавань называют Натвуд.

— Вам там нравится?

Я немного помедлила.

— Думаю, да. Я не чахну от тоски, уезжая оттуда, но ведь невозможно прожить в одном месте всю жизнь и не полюбить его, правда?

— Ну, это как сказать, — ухмыльнулся Стивен. — Вас много?

— Что вы имеете в виду?

— У вас есть братья и сестры?

— Нет, только бабушка.

Стивен недоуменно поднял бровь.

— Отец несколько лет назад ушел от нас, вскоре после этого умерла мама, и я переехала жить к бабушке и тете Софи. Дом у них огромный. Построен еще в те дни, когда семьи были большими, да и слуг требовалось разместить. Сейчас мы живем в нескольких комнатах на первом этаже, а все остальные пустуют.

— Такой дом в Лондоне, — хмыкнул Стивен, — стоил бы целое состояние. Ведь в него можно поселить целую армию жильцов.

— Пока жива бабушка, об этом даже говорить запрещается. Один намек на подобное развитие событий, и бабуля выходит на тропу войны, — рассмеялась я. — Это весьма грозная старая леди.

— А кто такая тетя Софи?

— Не знаю, что о ней можно рассказать. Она старая дева и всегда жила с бабушкой. Бабуля считает само собой разумеющимся постоянное присутствие тети Софи, которая все время хлопочет по дому, и относится к ней как к бесплатной служанке.

— Бедняжку можно только пожалеть.

— Не совсем так. Может быть, это прозвучит грубо, но она — прирожденная прислуга. Чувствует себя глубоко несчастной, если не надо для кого-нибудь что-то сделать. Тетя Софи обожает бабушку, и, надо признать, ее жизнь была бы незавидной, не возьми та ее к себе. Это идеальная пара. У бабушки есть кем командовать, а у тети Софи есть начальник. Обе счастливы.