Меж двух огней - Маргарет Пембертон

На смену одним тревогам пришли другие. Если воры обращались так неосторожно с машиной, бывшей, вероятно, их собственностью, как же они будут обращаться с моей? Я взглянула на то, что осталось от их машины, и громко застонала, представив, что подарок на мой двадцать первый день рождения лежит такой же брошенный и покореженный.

Не в силах усидеть на месте, я вскочила и заметалась взад-вперед по обочине. Окружающий меня пейзаж ничуть не изменился, оставаясь все таким же прекрасным. Сосновый лес, окутавший горы темно-зеленым покрывалом, снизу казался даже красивее, чем сверху. Но я уже не могла оценить прелести природы. Приятное журчание текущего с горы ручья, блики солнца на его поверхности — все это меня больше не трогало. Единственный звук, который я жаждала услышать, был гулом автомобильного двигателя.

И наконец я дождалась. Отдаленный гул быстро приближался, и я выскочила на дорогу. Водитель проезжавшей машины резко затормозил — громко завизжали тормоза — и остановился в десяти метрах впереди.

Выскочив на дорогу, он с грохотом захлопнул дверь и побежал ко мне. Его физиономия была красной — уж не знаю, от гнева или испуга. Я как-то не рассчитывала, что моим спасителем окажется такой привлекательный мужчина, и неожиданно осознала, что выгляжу далеко не лучшим образом. Мысленно я уже слышала скептический голос Шарлотты: «Хороша, нечего сказать!»

— Что, черт возьми, случилось? — крикнул он на моем родном языке. — Вы пострадали? — И потом: — Sind Sie…

— Вы англичанин! — обрадовалась я. — Слава Богу! У меня все в порядке. Эта авария случилась не со мной.

— Тогда с кем же? — Он огляделся в поисках умирающих и истекающих кровью жертв.

— Я бы тоже хотела это знать.

Мой спаситель удивленно поднял брови. Ему было лет двадцать семь или около того. У него была роскошная густая черная шевелюра — волнистые волосы спускались на шею — и загорелая кожа, вызывавшая мысль о более жарком солнце, чем то, под которым мы находились. Глаза, вопросительно смотревшие на меня, были такими же темными, как волосы, а изгиб рта говорил о силе воли и одновременно о сексуальности. Он выглядел уверенным в себе и, пожалуй, был самым красивым мужчиной из всех, которых мне доводилось до сих пор встречать. Неожиданно для самой себя я покраснела, как школьница.

— Не беспокойтесь! Никто не пострадал. Вы не могли бы подвезти меня до ближайшего полицейского участка или лучше до Нидернхалля? Это в десяти милях отсюда вниз по реке.

Красавец прервал меня взмахом руки.

— Я знаю, где это, и с удовольствием вам помогу. Очень хочется узнать, что вы делаете рядом с разбитой машиной, в которой вас не было. Это должно быть чертовски интересно.

— Да… наверное…

Он ухмыльнулся.

— Меня зовут Стивен Мейтланд. Я остановился в Орингене — это рядом с Нидернхаллем.

— Я — Сюзанна Картер. Здесь я отдыхаю. Очень хотелось побыть одной в тишине и покое, вдали от всех… А тут вдруг такое…

— Думаю, вам лучше объяснить, — сухо сказал он.

— Хорошо, но предупреждаю: вам моя история покажется маловероятной.

— Ничего, я доверчив, — сообщил он, хотя выражение его лица говорило об обратном.

— Понимаете, я припарковала машину — мою машину — на обочине дороги и забралась на эту гору. Я решила устроить там пикник. Потом появилась другая машина, — я уныло кивнула на груду металлолома на противоположной стороне дороги, — вылетела из-за угла, потеряла управление, ну и смогла остановиться только таким способом. Два человека, находившиеся в ней, выбрались и, пока я спускалась, чтобы им помочь, имели наглость угнать мой «моррис» и продолжили свой путь на нем.

Стивен нахмурился.

— Они поступили не по-джентльменски. Вы их хорошо рассмотрели?

— О да. — Я погладила висевший на шее бинокль. — Я их разглядела отлично и непременно узнаю, если увижу еще раз.

— На вашем месте я бы не слишком беспокоился. Думаю, они очень скоро бросят вашу машину.

— Надеюсь, не таким же варварским способом, как эту.

Мой спаситель рассмеялся.

— Я вас понял. Что ж, для начала давайте я подброшу вас до Нидернхалля.

Машина Стивена Мейтланда была «спрайтом» с открытым верхом, поэтому я достала из сумки платок и прикрыла голову, завязав его под подбородком. В это время снова раздался слабый гул автомобильного двигателя. Звук быстро усиливался, заполняя окружающую тишину. Кто бы ни ехал в этой машине, он здорово торопился. Наконец из-за поворота вывернул красный «мерседес». Увидев разбитый автомобиль, водитель резко остановился, и его машина на несколько мгновений исчезла в облаке пыли. Потом стекло опустилось, и из окна высунулся молодой светловолосый немец.

— Wie schwer ist ihr Wagen beschadigt?[1]

Стивен ответил. Дверца «мерседеса» распахнулась, и появился высокий, крепко сбитый молодой человек, одетый в кремовые брюки, замшевый пиджак и шелковую рубашку. Уловив в речи Стивена английский акцент, он сказал по-английски:

— Возможно, я могу помочь. Вижу, здесь была авария. Меня зовут Гюнтер Клибурн.

Мой спаситель пожал протянутую руку.

— Стивен Мейтланд. — Повернувшись ко мне, он добавил: — А это мисс Сюзанна Картер.

Я улыбнулась, и когда посчитала, что герр Клибурн продержал мою руку достаточно долго, вежливо высвободила ее. Он полез в карман за сигаретами и, предлагая мне закурить, сказал, кивнув на разбитую машину:

— Вам очень повезло, что вы остались целы.

— Меня в ней не было, слава Богу.

— Извините. — Он придержал мою руку, когда я прикуривала, и обернулся к Стивену. — Вас занесло? Эти повороты, как бы это сказать, могут быть дьявольски опасными.

— Меня, повторяю, в ней не было.

Герр Клибурн удивленно поднял брови.

— Мисс Картер припарковала здесь свою машину, — начал объяснять Стивен, — а потом отправилась на гору на пикник. Эта машина приехала позже, разбилась, водитель и пассажир выбрались из нее, угнали машину мисс Картер и скрылись. Я подъехал только десять минут назад.

— Wirklich?[2]— удивленно сказал герр Клибурн. — Вы здесь отдыхаете, фрейлейн?

— Да, я остановилась в Нидернхалле.

Герр Клибурн уставился на меня, словно я сообщила, что обитаю где-нибудь в Антарктиде. Его рука, державшая сигарету, на несколько секунд застыла в воздухе, потом он взял себя в руки и проговорил:

— Невероятно. Совершенно непостижимо. Я живу там.

Теперь удивилась я. Такой тип мог жить в Мюнхене или в Берлине, но определенно не в Нидернхалле.