Опасные игры - Дженис Спрингер

– Марти, я подтвержу что угодно, – сказала Рут. – Только умоляю, будь осторожна, не попади в беду!

– О какой беде ты говоришь? – Марти рассмеялась. – Представь, Рут, мне будут платить гораздо больше, чем тебе. А ведь тебе приходится корпеть над бумагами целый день. Моя же задача будет состоять всего лишь в том, что мне придется раз в день смахнуть пыль с полок. Меня бы не приняли, если бы узнали, что я никогда не работала горничной.

– Ты что-то не договариваешь, – сказала Рут.

– Странно, я была уверена, что мои объяснения звучат вполне правдоподобно.

– Тебя лихорадит, – добавила Рут.

– С чего ты взяла?

– Видела бы ты себя со стороны. – Рут вздохнула. – Глаза блестят так, будто у тебя вот-вот начнется горячка. Ты явно нервничаешь. Посмотри, что ты сделала с салфеткой.

Марти взглянула на свои руки. Действительно, бумажная салфетка, которую она держала, была разорвана на мелкие клочки.

– А я и не заметила, – произнесла Марти. – Это все из-за новой работы.

– Нет, здесь что-то не так. – Рут покачала головой. – Но если не хочешь говорить, не нужно. Я знаю, что, если ты что-нибудь задумала, отговаривать тебя бесполезно.

– Как Чарли? – спросила Марти, переводя разговор в более безопасное для нее русло.

– Гуляет с папашей, – ответила Рут и подозвала жестом официанта. – Еще эспрессо, пожалуйста. Чарли счастлив. Я ревную.

– Да? – удивилась Марти. – Почему? Ты всегда была рада, когда твой любезный тренер по дайвингу появлялся, чтобы провести время с сыном.

– Рада, но все равно ревную. – Рут вздохнула. – Иногда мне кажется, что Чарли любит своего беспутного папашу гораздо больше, чем меня. Дети неблагодарные существа. Они всегда куда сильнее привязываются к тем людям, которых реже видят.

Марти усмехнулась.

– Это можно сказать не только о детях.

– Ну и как этот Паркер, симпатичный мужчина? – спросила Рут, лукаво улыбнувшись.

Марти фыркнула.

– Симпатичный… Ха, жаба и то симпатичнее! Нет, шучу, он весьма приятной наружности. Но есть в нем что-то отталкивающее.

– Но ведь он не единственный мужчина в доме. – Рут подмигнула.

– О да! Есть еще охранник. Два метра роста на два метра ширины. Мне не нравятся мужчины такого… спортивного телосложения.

– Остается только хозяин дома – Арнольд Блэкуэлл. Вот кого тебе надо подцепить… – Рут внезапно запнулась. – Я сказала что-то не то? Извини, Марти, я просто шучу.

– Все в порядке, – заверила Марти.

На самом же деле все было совсем не в порядке. При упоминании Арнольда Блэку-элла, возможного убийцы Мартина, Марти начинала бить нервная дрожь. Если бы только Рут знала…

– Я понимаю, Марти, тебе тяжело говорить об этом… Но мне кажется, что если бы у тебя был друг, то…

– Рут, так просто ничего не забывается. Я не хочу даже думать сейчас о мужчинах. Давай закроем эту тему.

Подруги посидели в кафе еще немного, почти не разговаривая. Общих тем больше не находилось, и Марти поняла, что пора срочно расходиться, пока обе не почувствовали себя слишком неловко в присутствии друг друга. Рут наверняка ощущает вину за то, что неловко пошутила, а Марти не могла объяснить подруге, что ее плохое настроение вовсе не связано с намеком на возможные будущие отношения с мужчинами.

Марти взглянула на часы и торопливо попрощалась, пообещав поужинать с Рут и Чарли на неделе.

– Удачи, Марти, – сказала Рут на прощание.

– О, Рут, ты даже не представляешь, как она мне может понадобиться!