Два босса для Снегурочки - Tommy Glub

Но… Я так не могу. Это невозможно. Мне нужно быть ответственной, взрослой и самостоятельной. Самой растить ребёнка, соблюдать режим, охрененно выглядеть и при этом не поехать крышей. Это я почти что могу.

Сегодня от нашего перепихона только горько. Хочется кривиться. На себя, на них. Тут всё подходит, если честно. И “о боже, какая я дура, как я могла?”, и “божечки, какие мудаки, воспользовались мной!”, и “я же так себя не веду!”

Оказалось, веду.

Чёрт.

Ладно, дело рук утопающих — самих утопающих.

Я блокирую машину уже расправив плечи и гордо выпрямившись. Это не дело — доводить себя. Так что я иду в офис, надпивая по дороге нежный капучино из любимой кофейни.

Улыбаюсь охранникам, здороваюсь привычно со знакомыми и коллегами. Меня знает почти весь офис, и то, что меня не попёрли при смене руководства — о чём-то, да говорит.

Я всегда старалась работать на совесть. Никогда ничего лишнего не делала и никого не предавала. Именно это ценят в людях по настоящему. Верность и честность. Как бы глупо это не звучало, но нужно соединять в правильных пропорциях эти качества с наглостью и уверенностью.

Я всегда балансирую. Понимая, что единоразовая выплата за слив какого-то документа потом может обернуться последствиями, я только за последний год отказалась сотрудничать с конкурентами. У меня нормальная зарплата и ещё лучше условия.

Возможно, потому Алан Александрович меня и оставил. Старый шеф (при чём в прямом и переносном смысле, прости господи) вероятно ему напел обо мне так много… Он так боялся продавать свой бизнес абы кому, что долгий год ждал удачного времени. И вот, оно наступило. Аккурат на Новый год.

По привычке залетаю в приемные других директоров и оставляю там в приёмных мини-презентики своим коллегам. Дашке я уже всё вручила ещё тридцать первого, так что теперь только к себе…

Наверное, сегодня я иду на своё рабочее место безумно долго. Медлю, кусая губы, и осторожничаю. Но в итоге добираюсь и туда.

Открываю дверь, вхожу.

И меня сбивает огромная скала.

Но!

Зажмурившись и сжав стаканчик, чтобы не расплескать капучино по белой рубашке, я чувствую, как скала меня обхватывает руками и ловит. Я распахиваю глаза и встречаюсь с наглым голубым взглядом. Адам Алексеевич. Высокий, статный, с резкими чертами лица, будто выточенными умелым скульптором. Его идеально сидящий костюм подчёркивает широкие плечи, а строгая линия челюсти и лёгкий оттенок самоуверенности в каждом движении заставляют сжаться где-то в груди. Он смотрит на меня так, что я почти ощущаю, как вспыхивает на мне блузка. Хорошо, что я её застегнула до самого горла.

Судорожно сглотнув, я толкаю мужчину, и он очухивается. Встаёт, легко и плавно, ставит меня рядом, как будто я пушинка, и кашлянув, кивает.

— Доброе утро, Таисия, — говорит он низким, чуть хрипловатым голосом.

— Доброе… Адам… — Я вопросительно смотрю на него, и он усмехается, уголок его губ вздёргивается.

— Алексеевич, — подсказывает он, на мгновение задерживая взгляд на моих глазах. — Я вернусь, и мы с вами поговорим.

Он уходит так быстро, что я не успеваю даже осознать его последние слова. Всё ещё чувствуя себя немного не в своей тарелке, я опускаю сумку на стул, снимаю пальто и уже собираюсь сесть, как в приёмную входит второй.

— Доброе утро, Таисия, — раздаётся другой, глубокий, но более тёплый голос.

Алан... Алан Александрович. Второй босс, который не уступает первому ни в росте, ни в харизме. Он выглядит, как воплощение успешного мужчины из дорогой рекламы: высокий, широкоплечий, с короткими каштановыми, аккуратно уложенными, волосами. Его карие глаза смотрят тепло, но внутри этого тепла таится опасность, будто он привык добиваться своего любыми средствами. На его лице — идеальная щетина, которую наверняка он тщательно поддерживает.

Его костюм чуть менее строгий, чем у Адама, но ничуть не менее эффектный. Каждое его движение — уверенное, но с ноткой расслабленной грации, будто он просто привык к тому, что весь мир кружится вокруг него.

Наверное, проблем со сном у них нет. Выглядят оба на твёрдый миллион.

— Доброе утро, — кивнула.

— Допивайте кофе. Мы дождёмся Адама Алексеевича и поговорим сперва с вами. Пригласите всех директоров в конференц-зал. На десять.

— Хорошо… — кивнула.

Он уходит, оставляя лишь дорогущий шлейф парфюма, а я едва не издаю слабый писк. Что мне теперь делать?..

Собраться с мыслями надо. Пока я усиленно пытаюсь это сделать, они расползаются в голове и рождают неприятные мурашки по телу. Хочется всхлипнуть ещё громче, но я стиснула губы с зубами и несколько раз вдыхаю и выдыхаю носом. Я смогу!

Подготавливаю все, что сделала за эти три дня. Да, были выходные. Но не отвлекаясь на рабочие дела или сына, я бы просто сгрызла весь свежий маникюр и сошла с ума. Меня не уволили и дали первые задания для нового шефа! Это вау!

Правда, зачем?

Если сейчас всё равно уволят? Может, хотят лично меня унизить окончательно? Может, им мало просто попользоваться мной?

— Таисия, какая хорошая поза, — с наслаждением тянут сзади. Я вскакиваю и понимаю, что пока непослушными пальцами пыталась словить ручку, не заметила, как почти легла грудью на стол. Повернувшись, замечаю вошедшего Адама и нервно сглатываю, когда он медленно поднимает взгляд наверх, на секунду задерживаясь на груди. Что ж это такое?

— Простите.

— Ни за что на свете не прощу, что вы встали, — усмехнулся наглец. Я тяжело вздыхаю и закрываюсь папками и планшетом. Успеваю выслать уведомление в чат с директорами, чтобы они в десять были в конференц-зале и влетаю в кабинет вслед за Адамом.

В просторном кабинете хорошо и пахнет кофе. И дорогими духами. Конечно. Эта невыносимая пытка боссов однажды закончится моей истерикой. Они, чёрт побери, выросли породистыми самцами, да такими, что я так же не смогла устоять, как и десять лет назад.

Странно только то, что я не вижу на их пальцах колец. Обычно таких породистых кобелей ещё щенками разбирают.

Неужели, они только внешне такие достойные, а в голове много дерьма?

Боже, о чём я думаю?

6 глава

Так, я хорошая помощница. Я хорошая.

Адам сел на диван рядом с Аланом. Второй принимает несколько тонких папок от меня, не сводя глаз с меня и уверенно их кладёт на столик перед собой.

Начало уже интересное. Как минимум, потому что они сели в зоне отдыха.

Устали третьего января в девять утра? Уже?

— Обсудим наше сотрудничество? — спрашивает Алан. — Я видел, что вы уже