Ты захочешь меня снова - Лу Берри

Но подстраиваться больше ни под кого не собиралась. На мою любовь, ласку и заботу он ответил изменой. Значит, теперь мы будем говорить по-другому. Так, как он того заслуживал.

Онемев, он стоял и хлопал глазами. Видимо, то дерьмо, которое хотел на меня вылить, резко застряло у него в горле.

Я молча ждала.

Наконец он откашлялся. Принял грозный вид… Но говорил уже куда тише, не смея повышать голоса.

— Я спросил, что ты устроила там, в ресторане. Ты сдурела, Лия?!

Я спокойно скрестила на груди руки.

— А ты не сдурел бегать на свидания с какой-то быдловатой дрянью, будучи женатым, и зная, что тебя ждут дома?

Он хмыкнул. Обвёл меня с головы до пят выразительным взглядом, словно желая подчеркнуть этим каждый мой недостаток…

Внутренности запылали. Но я упрямо вздернула подбородок. Нет уж. Я больше не позволю меня принижать. Не позволю заставлять чувствовать себя какой-то уродиной.

А его голос прозвучал неожиданно ласково, когда он произнес:

— Ну что ты разбуянилась? Не надо так волноваться. Ну, встречаюсь я с ней и что? Я же от тебя не ухожу. И никуда не денусь, у нас ведь семья.

От запредельной наглости его слов меня захлестнуло волной гнева и отвращения.

Благодетель! Никуда он не денется, вы подумайте! Так, пошляется с этой сучкой и ко мне снова придёт, а я, видимо, должна быть от этого счастлива, ведь меня не бросают, от меня не уходят!

И ещё хватает совести называть это «семьей»!

— Ты идиот? — спросила, презрительно усмехнувшись. — Или меня держишь за идиотку? Ты не денешься — денусь я! Мне мужик, собирающий всякую падаль, рядом не нужен!

Он поморщился.

— Лия, ну а чего ты хотела? Посмотри на себя в зеркало!

Он снова пытался меня унизить. Но я не намеревалась этого позволять.

— А ты на себя смотрел? Морду свою козлячью разглядел?

Он вздохнул.

— Не злись. Просто пойми… Я же мужчина. У меня есть потребности. А при виде тебя у меня, уж извини, все падает. После родов ты так изменилась, что я совсем тебя не хочу… Но это не причина рушить семью.

— Ох, какой ты, оказывается, прекрасный семьянин! — издевательски восхитилась я.

— Именно так, — остался он невозмутим. — Я вас не бросаю, несмотря ни на что.

Он нас не бросает… вы подумайте только!

Следующая мысль вспыхнула в голове очищающим, спасительным пожаром.

Да я сама его брошу!

Нет, вовсе не уйду с дочкой в никуда, оставшись со всеми заботами один на один, и позволив ему и его бывшей-нынешней шлендре наслаждаться жизнью, как ни в чем не бывало.

Я его проучу.

Я получу возмещение за все, что вложила в этот брак.

Я покажу ему, каково мне пришлось. Дам осознать и прочувствовать, как он сам меня довёл до того, что теперь перед собой видел.

Пусть вкусит всех прелестей родительства, которых так избегал!

А я наконец приведу себя в порядок.

Снова стану той, кого он когда-то хотел.

Той, кого захочет снова.

Но уже не получит.

Подступив к нему вплотную, я посмотрела мужу прямо в глаза и негромко, но отчётливо сказала:

— Ты жалок. И не понимаешь одной очень важной вещи. Я-то исправлю свою внешность, стану такой, какой и была, даже лучше. А ты так и останешься тем говном, что ты есть.

Больше ничего не добавляя, я развернулась и ушла в спальню, к Настеньке.

Нужно было тщательно спланировать новую жизнь.

Глава 7

Закинув ноги на стол, с удобством откинувшись на спинку массивного кожаного кресла, Вася нетерпеливо всматривался в экран своего телефона.

Ждал ответа. Алчно ловил каждое слово, внимательно вчитывался в каждую букву, когда приходило сообщение от неё…

От Маши.

У него горела работа. Ждали отчеты, контракты, поставщики, нужно было просмотреть несколько резюме потенциальных сотрудников, а он не мог, да и, откровенно говоря, попросту не хотел отрываться от телефона. Все, на что был сейчас способен — это гипнотизировать взглядом экран в ожидании нового послания…

И к черту все остальное. В конце концов, он сам себе начальник, так что может делать что угодно...

Вчерашняя выходка Лии не отвернула от него Машу. Вася не был идиотом, хорошо понимал — на это есть причины. И вряд ли дело в том, что его бывшая внезапно воспылала к нему безумными чувствами, как пыталась то показать…

Но ему нравилось обманываться. Нравилось наблюдать, как она перед ним змеей вьется, как смотрит на него так, словно он — предел её мечтаний. Нравилось слушать ее ласковые, на грани подобострастия, речи… Он жадно впитывал в себя её вероятную ложь, чувствуя себя хоть немного отмщённым…

За то, что когда-то она выбрала не его.

Так бывает — мы любим человека сильнее, чем тот любит нас. И потом вторая половина легко уходит в новую жизнь, а ты остаёшься с огромной, зияющей дырой в груди на том месте, где когда-то билось сердце. И вроде существуешь, двигаешься, дышишь, но больше не ощущаешь себя прежним, полноценным…

Вася думал, что давно пережил это расставание. Отпустил, простил, забыл…

Но вот увидел её недавно, спустя долгое время, и стало ясно — не отболело, не отгорело, не отревело…

А ведь у него теперь была жена. Любящая, заботливая, вот только…

Она не была Машей.

Мысли о Лии заставили его хмыкнуть.

Откровенно говоря, ему даже понравилось то, что устроила накануне жена. Как она была хороша там, в ресторане!

Боевая, уверенная, огненная. Готовая сражаться за него, как волчица.

Васе льстило, что разом две женщины хотели его внимания.

И будь Лия в прежней форме… он бы, может, и удержался от свиданий с Машей. Но жена уже давно не радовала его глаз, не вызывала в нем желания…

Их семейная жизнь превратилась в день сурка, в одни и те же повторяющиеся события, где он вкалывал изо дня в день, чтобы содержать семью, а она смотрела за ребёнком и домом…

Порой Вася вообще ощущал себя ей не нужным, забытым. Казалось, что с рождением Насти он словно отошёл куда-то на задний план, сделался невидимым…

А после и сам остыл к Лие. Смотрел на её располневшее тело, на простую одежду, которая не вызывала никаких фантазий, и не испытывал ни малейшего желания к ней прикасаться.

Хотя, вроде как, и любил её, и ценил. И разводиться вовсе не собирался, он ведь приличный, ответственный мужчина…

Но и не взять