Кодекс Молчания - Шанталь Тессье

Он тянется к подолу моей футболки и срывает её через голову. Я чуть не плачу, когда горячий воздух касается моей обнаженной кожи. На мне нет лифчика, и мои соски ноют, когда они трутся о ткань его рубашки.

— Блядь, я так долго хотел тебя… — он замолкает, и затем я чувствую его губы на своих сосках.

Я задыхаюсь и зарываюсь руками в его волосы. Запрокидывая голову, я ударяюсь затылком о стену и закрываю глаза. Его руки тянутся к моим джинсовым шортам, и я помогаю ему стянуть их вместе с моим нижним бельем вниз по ногам.

Его руки скользят по моим обнаженным бедрам, и мои ноги дрожат.

— Нервничаешь, детка?

Я слышу веселье в его вопросе. Я девственница и прекрасно понимаю, что он не девственник. Я могла бы убить эту сучку Люси Беллинджер за то, что она трахалась с ним. Она взяла то, что я хотела. Он никогда по-настоящему с ней не встречался, но они переспали. Раз и потом ещё раз… и ещё раз. Её отец дружит с его отцом, и они всегда бывают у него дома, так что это должно было случиться. Типичная история, на самом деле, потому что он использовал её, а она влюбилась в него. Но это было два года назад. Она уехала, и каким-то образом он заметил меня. Мы встречаемся уже месяц, и хотя это совсем немного, я знаю его всю свою жизнь. Я хотела его много лет. Это мой шанс, и я не собираюсь его упускать.

— Нет, — рычу я и расстегиваю его джинсы.

— Я собираюсь трахнуть тебя прямо здесь, — предупреждает он меня. Как будто я должна бояться.

— Да. — Это не так.

Он находит мои ладони и заводит руки мне за голову, прижимая к стене. Я всхлипываю, прижимаясь к нему.

Его свободная рука проникает между нашими телами и оказывается у меня между ног. Он обхватывает мою киску, прежде чем ввести в меня палец.

— Лука… — выдыхаю его имя, и от этого ощущения по моей спине пробегает жар.

— Блядь, ты мокрая, Хейвен, — рычит он, опуская голову к моей шее. — И такая чертовски тугая. В твоей киске будет так приятно.

Я двигаю бедрами, не совсем понимая, что делаю, но нуждаясь в большем.

— Пожалуйста? — умоляю.

Он убирает палец, и тут я чувствую, как головка его члена трется об меня. Когда я уже думаю, что больше не выдержу, он входит в меня.

Я кричу в темноту ночи, когда он растягивает меня, и меня охватывает жгучее чувство.

Он зажимает мне рот теперь уже свободной рукой, вжимая в стену. Мои руки пытаются вырваться из его хватки, но он держит их как в плену у меня над головой.

— Тсс, — шепчет он, и его горячее дыхание касается моего лица. Его темные глаза сияют. Они пристально и жадно впиваются в мои, заставляя мою киску напрячься. — Ты этого хотела. Теперь возьми это.

Я добровольно отдала ему свою девственность. Наш первый раз не был медленным и сладким, потому что это не он. И это не для меня. Мне нравится, когда он причиняет мне боль. Когда он душит меня. Или, когда он срывает с меня рубашку, бросает на кровать и трахает до тех пор, пока я не перестану ходить. Ему доставляет огромное удовольствие делать моё тело слабым.

Моя киска сжимается при мысли о том, каким грубым он будет, ведь прошло уже несколько дней. Он всегда ведет себя по-варварски после того, как возвращается с работы на своего отца. Раньше я пыталась заставить его рассказать мне, чем он занимается, но он никогда не раскрывает эту информацию, поэтому я перестала спрашивать.

— Я представил, как ты царапаешь ногтями мою спину. Твои пятки впиваются в мою задницу. Кстати, о ней… — его рука обхватывает её и приподнимает меня.

Я вскрикиваю от неожиданности, когда он прижимает меня спиной к стене рядом с окном, выходящим во внутренний двор. Я обхватываю ногами его бедра и сцепляю лодыжки. Затем его губы оказываются на моих. Его язык проникает в мой рот, и я приветствую его. Мои бедра прижимаются к его, а руки запускаются в его темные, роскошные волосы, сжимая и оттягивая их. Он рычит мне в рот, прежде чем быстро отстраниться, оставляя на моих губах ощущение припухлости и синяков. Я вся мокрая.

Его темные глаза смотрят прямо в мои, и он облизывает свои влажные губы.

— Скажи мне, что я могу провести остаток дня, утопая в твоей киске.

Глава 1

Хейвен

4 года спустя

Утреннее солнце Лас-Вегаса обжигает меня. Пот покрывает моё лицо, шею и грудь, а также всё остальное тело. В моих беспроводных наушниках звучит песня Halsey — «Garden».

Я отталкиваюсь ногами от земли, зная, что мне осталось совсем немного. Это мой утренний ритуал: проснуться, выпить чашечку кофе и выйти на пробежку, пока не почувствую, что умираю. Это помогает мне прояснить мысли и поддерживать форму.

Я вижу, как в конце дорожки в престижном районе появляется старый каменный особняк с лепниной. Я делаю глубокий вдох, и у меня горят мышцы, но я бегу изо всех сил. Быстрее. Мои бедра ноют, а ступни болят, но я не сдаюсь. Я уже слишком близко. Мой когда-то тугой хвост распустился, и пряди свисают мне на лицо, прилипая к покрытой потом шее и груди. От этого у меня чешется кожа.

Мои мысли блуждают, когда я думаю о том, на каком этапе своей жизни я нахожусь прямо сейчас и почему я все ещё застряла здесь, в Городе Грехов. В свои двадцать четыре года я живу со своими родителями и пытаюсь вернуть свою жизнь в нормальное русло. Я та, чью жизнь многие назвали бы грёбаным бардаком. Но должна ли я в моем возрасте разбираться в своей жизни? Я слышала от других истории о том, что в двадцать лет от тебя ожидают, что ты будешь веселиться и спать со всеми подряд. Если спросить нужных людей, они скажут, что я на правильном пути.

Приближаясь к концу дороги, я резко сворачиваю направо, в открытые ворота, и при виде черного Bugatti La Voiture Noire3 я спотыкаюсь.

Мои ноги словно натыкаются на воображаемый канат, и я падаю на подъездную дорожку, ударившись коленями о горячий бетон. Затем я поднимаюсь на ноги и шиплю.

— Ублюдок! — я